4. Первый в истории семинар разработчиков ТРИЗ. Решение задачи «Термобиметаллический расцепитель»

4. Решение задачи "Термобиметалический расцепитель

Оглавление

Решение задачи "Термобиметалический расцепитель1

Условия задачи1

ЗАПИСЬ РЕШЕНИЯ Б.А. ЛЯРСКИМ (весна 1980 г.)4

Разбор задачи ведет Г.С. Альтшуллер. (реальная стенограмма)7

Альтшуллер. Разбор задачи о расцепителе (исследование)34

Заключение Б. Злотина – 2012 год58

Введение

БЗ. 2026. В начале второго дня семинара Генрих Саулович сделал небольшое вступление о проведении исследовательской работы и предложил провести очень интересный эксперимент. Суть эксперимента — он будет решать на доске, рассуждая вслух сложную реальную задачу, а все участники семинара име6ют право перебивая его в любой момент задавать вопросы, комментировать, предлагать идеи и т.п.

Для разбора он предложил реальную задачу, которую во время 140-часового семинара по ТРИЗ (раз в неделю 6 учебных часов с октября по май) решил под руководством и при участии Б. Злотина слушатель ИПК электротехнической промышленности Лярский Борис Александрович к.т.н., зав. лабораторией исследования электрических аппаратов. По нескольким из полученных решений были поданы заявки на изобретения. Одно из решений было немедленно внедрено и (редкий случай!) авторы всего через год получили очень приличное по тем временам вознаграждение.

Найденные решения Генриху Сауловичу не понравились. В работе по АРИЗ-77 были допущены (вполне осознанно) некоторые нарушения правил, и применение АРИЗ был "не чистым" — дополнительно использовался предложенный Б. Злотиным "Метод анализа процессов в технических системах" — попытка развития вепольного анализа на "не вепольные" задачи. Метод и в самом деле был недоработанным, и в общем не слишком нужным. Он оказался востребованным только через 20 лет, когда мы разработали софтвер для процесса "Директед Эволюшен" (управление развитием систем на основе ТРИЗ прогноза). И теперь он становится частью нашего нового подхода к Искусственному Интеллекту.

Генрих Саулович предложил провести по данной задаче «испытательный разбор по АРИЗ-77». Работа продолжалась почти весь день, участвовавшие 16 человек мешали Альтшуллеру как могли, задавали все те трудные вопросы, которые сами привыкли получать от своих учеников. Дополнительную трудность составляло то, что условия были сформулированы по памяти и не очень точно. Например, было сказано только о перегреве термобиметаллической пластинки, но я забыл рассказать о механизме порчи ее от нагрева. Словом, ситуация — почти как при реальной работе по решению, информация всплывала по мере углубления в задачу.

Условия задачи

В автоматических выключателях большой мощности (до 30000 а) с целью их

защиты при токах перегрузки или короткого замыкания в защищаемой электрической цепи встраивается специальный прибор (обычно называемый «расцепитель»), который должен подать сигнал на срабатывание выключателя при перегрузке.

БЗ.2026. Сегодня это кажется "древностью" — зачем такие сложности? Простая электроника… Но пол века назад не было электроники, которая могла бы работать надежно на боевом корабле в условиях огромных магнитных полей, наводимых токами…

Расцепитель включает три разных датчика:

Термобиметаллический — пластина биметалла нагревается и изгибается, замыкая сигнальные контакты. Этот датчик срабатывает при длительных токах перегрузки в 1.5 — 3 раза, скорость срабатывания от минут до нескольких секунд

Электромагнитный — катушка, в которую втягивается сердечник и при этом замыкает сигнальные контакты. Срабатывает за десятые доли секунды при токах 3 — 10 раз больше нормального

Электродинамический — две параллельные шины из электропроводного материала, при больших токах (10 — 100 раз больше нормального при коротких замыканиях) отталкиваются друг от друга и при этом замыкают сигнальные контакты. Скорость срабатывания — миллисекунды.

Чувствительные элементы расцепителей включены последовательно в цепь тока, протекающего через выключатель и при больших токах короткого замыкания испытывают значительные термические и динамические нагрузки.

Замыкание сигнальных контактов обеспечивает начало процесса размыкания тока в защищаемой цепи.

Электродинамический сенсор выдает сигнал размыкания за миллисекунды. Но сам процесс размыкания Главного Выключателя длится до 0.1 секунды. И этого хватает для перегрева биметаллического сенсора большим током КЗ. Механические напряжения, возникающие на границе между металлами, рвут связь между слоями, биметаллическая пластина выходит из строя. Нужно обесточивать всю сеть, разбирать выключатель и менять эту деталь — порядке часа работы. Деталь грошовая, но корабль остается без хода и без работы электроприборов. А если это в бою?

Заменить термобиметаллический расцепитель другим, например магнитострикционным или полупроводниковым сложно, дорого и ненадежно. Исключить тоже нельзя, т.к. им обеспечивается защита в том диапазоне токов нагрузки, в котором не срабатывают другие расцепители. Как быть?

ЗАПИСЬ РЕШЕНИЯ Б.А. ЛЯРСКИМ (весна 1980 г.)

По АРИЗ-77 с использованием анализа процессов

2.1. А) Построение схемы процессов

Термобиметаллический элемент — _В1

Ток в диапазоне допустимых нагрузок — _П1'

Ток недопустимый — _П1''

D┬

П1''├─>───┐

D┴├>──> В1

П1' ├─>───┘

2.2.Ток короткого замыкания и термобиметаллический элемент(ТЭ)

2.3.Полезное: малый ток вызывает полезную деформацию ТЭ

Вредное: большой ток вызывает недопустимую деформацию ТЭ

2.4.Построение модели задачи в виде полезного и вредного

процессов.

D┬

П1├────────>│ D┴

└────────>В1

3.1. Изменение ТЭ так, чтобы он выдерживал большие токи сопряженно с увеличением его габаритов, что — недопустимо, т.к. в серийно выпускаемом аппарате ограничен объем в месте установки.

В качестве изм. элемента выбран ток.

3.2. Ток сам препятствует созданию в ТЭ больших термических нагрузок, способных вызвать опасные деформации, сохраняя возможность создания полезных деформаций.

3.2. А) _Схема процессов ИКР .П _D .>В1

3.3.

Рисунок

3.4. Для обеспечения необходимой для возникновения на механизм отключения деформации по ТЭ должны протекать токи перегрузки и малые аварийные токи.

Для предотвращения возникновения вредных деформаций ТЭ по нему не должны протекать токи КЗ.

3.5. _Полная формулировка ФП.

Большие аварийные токи должны протекать по расцепителю, чтобы вызвать отключение аппарата и не должны, чтобы не вызывать деформации ТЭ

Краткая формулировка: большие токи должны протекать и не должны протекать.

_Противоречие для связи.

Связь между величиной тока КЗ должна быть такая, чтобы обеспечивалась защитная характеристика автомата и ее не должно быть, чтобы не было недопустимой деформации.

_Противоречие для процесса.

Процесс нагревания ТЭ должен происходить, чтобы обеспечить функционирование расцепителя и его не должно быть, чтобы не испортить ТЭ.

_Противоречие для параметра.

И полезный и вредный процессы определяются величиной параметра 1 (сила тока). Ток должен быть велик по условиям работы и должен быть мал, чтобы не портить ТЭ.

ИСПОЛЬЗУЯ ВСЕ ПУНКТЫ 4.1 БЫЛИ НАЙДЕНЫ СЛЕДУЮЩИЕ РЕШЕНИЯ:

1. Использование электродинамических сил (отброса или притяжения) параллельных контуров тока (как самого ТЭ, так и специально выполненных) для включения контактов, шунтирующих ТЭ при больших токах.

2. Использование этих сил для создания хорошего теплового контакта с специальной теплоемкой деталью. В этом качестве предложено использовать имеющиеся детали аппарата.

3. Использование этих сил для создания контакта с газогенерирующим изоляционным материалом. Интенсивное газовыделение при тепловом контакте нагретого элемента должно обеспечить эффективное охлаждение на время необходимое для отключения.

4. Осуществлять питание расцепителя через токоограничивающий элемент, например, насыщающийся трансформатор.

5. Изменение связи металлов, образующих ТЭ, например посредством введения между ними прослойки из материала, предел текучести которого несколько меньше или равен пределам пропорциональности металлов, составляющих термобиметалл. Тогда при нагревании биметалла и приближении напряжения к предельно допустимым может произойти смещение основных металлов за счет деформации материала прослойки, а при охлаждении, по тем же причинам, пластинка вернется в исходное состояние.

При использовании таблиц вепольных преобразований появилось еще решение:

Теплоподвод к ТЭ осуществлять через объем, заполненный металлом с температурой плавления ниже допустимой температуры ТЭ. Тогда при перегрузках тепло будет уходить на расплавление металла (это решение не проходит по требованию быстродействия при повторных включениях).

В результате работы была подана заявка на конструкцию расцепителя с шунтированием ТЭ в момент протекания больших токов. Оказалось, возможным это очень быстро внедрить в выпускающихся аппаратах практически без их переделок. Проблемы исчезли, всего за 3 года было получено вознаграждение.

Разбор задачи ведет Г.С. Альтшуллер. (реальная стенограмма)

БЗ. 2026. Генрих Саулович — человек гениальный во многих областях. Изобретатель, исследователь и методист, блестящий организатор, фантаст… Мало кто знает, что он был еще и потрясающим артистом. Посмотрите на него во время семинара! Вспоминается забавная история — когда был снят кинофильм "Алгоритм Изобретения" он был номинирован на Государственная премия РСФСР имени братьев Васильевых. В частности, была номинация артиста, который сыграл роль изобретателя Альтшуллера. Когда обнаружилось то, что Альтшуллера играл сам Альтшуллер номинация была снята — такой случай просто не был предусмотрен в положении о премии…

Момент семинара. У доски Валентин Афанасьевич Богач.

В перепечатке обозначены

А. — Альтшуллер

Б. — Богач

З. — Злотин

Л — Литвин

М. — Митрофанов

П — Петров

С. — Селюцкий

А: "Есть термобиметаллический расцепитель. Это термин. Железяка, штука. Если ток слабенький, эта штука нормально нагревается, но, когда ток в сто раз сильнее, она портится.

2.2 Хорошо было бы свести эту пару к одному элементу и тогда я мог бы воспользоваться стандартом. Пластинка работает нормально, а конфликт возникает от того, что ток плохо себя ведет. Можно взять ток, который может быть то большим, то малым. Неприятности возникают из-за того, что есть два взаимодействия.

Мы все равно будем решать по возможности минизадачу — все должно остаться как есть, а вредный неприятный эффект должен убраться.

З: можно рассматривать это как веполь — есть два поля, большое и малое, и вещество — пластинка (общий шум, все ругают — поля разновременные, какой же это веполь?).

А: Здоровое стремление подавить идею. Преподаватель должен мешать. Видимо, можно считать, что есть два поля, однако это, по-видимому, бесполезно, придется все равно рассматривать веполь по частям — сперва одну половину, потом другую. В вепольном анализе нет понятия времени — это недостаток.

З: подойти чисто формально, использовать правило разрушения веполей.

С: наоборот, возможна достройка веполя.

А: конечно можно это делать, но зачем, если бы у нас не было ничего другого, надо было бы начертить схему с веполем и начать ее рассматривать, но проще идти по линии наименьшего сопротивления. Есть конфликтующая пара. Согласно правилам, первый элемент пары — изделие — пластинка у нас изделие, она меняет форму. Второй элемент — поле или два поля. По правилам надо исходить из поля, обеспечивающего большую производительность — значит из сильного поля. Здесь появляется идея, о том, что ток здесь вообще не причем, исходить надо из поля теплового, но формально я до этого еще не дошел. Но думать ведь не запретишь. Давайте уточним. В самом деле ток, всякие там искры, магнитное поле и прочее не имеют к нам отношения. Гибнет пластинка ведь от теплоты. Значит _имеем большое тепловое поле и _пластинку ..

ВОПРОС ПЕТРОВА: А как мы, чисто формально, перешли от электрического поля к тепловому? В АРИЗ этого нет. Электрическое дано в задаче.

ОТВЕТ А: представим задачу — башня падает под действием ветра. Можно ли заменить действие ветра на 3-4 шаге действием поля механических сил или молот бьет по наковальне. Молот — поле механических сил. Появляется задача. Мы делаем один шаг, второй шаг, у нас появляется какое-то отклонение. Оглядываемся назад, где-то было не так сформулировано. Надо было взять не электрическое поле, а

тепловое, возвращаемся, уточняем формулировки, это естественный процесс, он вряд ли должен формализоваться.

УТОЧНЕНИЕ З: Механизм порчи пластинок — не просто нагрев, а сдвиг в результате нагрева биметалла.

А: у нас еще по другому поводу будет такая же картина, общая картина, "эффект Петрова" назовем. В чем проявляется эффект Петрова? В том, что в алгоритме нет очень важного момента: проделал один шаг, каждый следующий, надо вернуться, согласовать и слить в единую линию. Выполнил следующий шаг, снова надо вернуться, согласовать и слить в единую линию. Вот этого нигде не было. Шаг вперед и много шагов назад. Как это формализовать? Нельзя ждать до конца и потом возвращаться, слишком много придется переделывать. Может быть следует ввести такое правило-примечание в каждый шаг или в общие указания по работе с алгоритмом.

А: Рекомендации на уровне общих указаний не работают. За всем этим стоит какое-то правило, какой-то общий закон, который мы просто еще не раскрыли. Нужно, например, имея задачу проверить поля — все поля образуют, например непрерывную цепочку: поле А вызывает действие поля Б, поле Б вызывает действие поля В и никогда не бери ни А ни Б, а бери поле В.

З: может быть надо ввести коротенький алгоритм выполнения шагов — на каждом шаге сделай то-то и то-то.

А: Алгоритм можно ввести, только в юриспруденции существует такое неписанное правило — вводить только те законы, которые будут выполняться. Это норма римского права, претензии к древним. Этот момент очень интересен, возможно это один из результатов семинара. Ничего, что решаем медленно. Решать задачи по АРИЗ надо в сонном, замедленном темпе, по стандартам — другое дело.

2.3 Записываем 2 взаимодействия. Какое полезное действие большого поля? Почему большое тепло более производительно?

А: Я так воспринимаю задачу: имеется какой-то объект. На этот объект то много, целое ведро, выливают, то чайную ложку. Он должен работать и в этом случае, и в этом. Большое тепло — это нисколько не вредный фактор, оно условиях задачи. Вредный фактор возникает внутри пластинки. Хочу еще раз обратить внимание. Любой слушатель должен быть внимательно выслушан с самым странным предложением. Если есть слабое звено (что-то плохо сработало) — это уже потенциальная область будущего исследования. Итак, большое тепло изгибает пластинку (длинная дискуссия слушателей: изгибает, удлиняет, деформирует, разрушает…).

Записали конкретно: изгибает, но в голове остаются прочие термины расширения представления. Мы должны прививать слушателям свойство не испытывать религиозного почтения к словам. Словесная формулировка не совершенна. Не цепляться за каждое слово, а помнить, что она имеет множество синонимов. Понятие — иллюзия, вещь меняющаяся. Понятиями человек прикрывает свое незнание. Спор

слушателей о том, что такое понятие. Митрофанов цитирует Налимова: "Вероятностная модель языка". Даны большое тепло и пластина. Большое тепло деформирует пластину, но разрушает ее. Если формально решать, то, где задача — большое тепло деформирует и разрушает, так сделаем ее толще. Не так. Разрушается между слоями из-за того, что слои разные.

А: так сделаем ее толщиной в километр, многослойной. В данном случае нет конфликта. Проблема в том, что мы взяли тонкий элемент и он не выдерживает большого тепла. Что нас заставляет брать тонкий? Мы где-то ушли от условий задачи. Новая формулировка. Элемент должен быть тонким, чтобы реагировать на слабый ток и должен быть толстым или каким-то теплоустойчивым…, чтобы не

разрушаться под действием поля.

З: Мы решаем задачу на уровне той системы, в которой она дана.

А разрушение-то происходит только по тонкому слою спая. Толстые или тонкие пластины все равно разрушается спай.

А: тогда нет задачи — сделайте ограничитель и все.

З: нельзя, все равно разрушается, изгибаясь, например, S-образно.

А: Главное правило обострять конфликт, чем сильнее противоречие, тем лучше. На 2.4 надо записать ТП. На мой взгляд, его нет. Сделайте толще и все в порядке. Пластины поглотят дополнительное тепло, которое будет выделяться.

З: Такое решение невозможно.

А: вот еще одна особенность. По мере приближения к интересной области, наступает запрет. Так что ваше невозможно я воспринимаю как одобрение. Я в эту область буду стремиться, почему это невозможно?

З: необходимо обеспечить нужное время реакции при токах перегрузки, а оно определяется как раз скоростью прогрева пластинки, ее собственной теплоемкостью. Пластинка должна иметь заданную теплоемкость, следовательно заданные размеры.

А: имеется толстая пластинка теплоемкостью в 1 калорию. Она способна поглотить одну калорию и с ней ничего не произойдет. Я сказал толстая пластинка, но это может быть набор тонких, поэтому соображение, что одна толстая не будет изгибаться, я просто не воспринимаю или воспринимаю положительно.

М: неверно взято полезное действие. Большое тепло деформирует — это не полезно. Полезно — малое тепло деформирует. Большое разрушает.

А: Сделана ошибка вначале. Не получилось острого противоречия. Проверим сначала — где мы могли ошибиться. Мы могли неправильно выбрать объект, неправильно указать действие, неправильно выбрать субъект действия. Ток здесь что — субъект или объект? Изделие — пластинка, инструмент — тепло. Но оно железно задано, мы его не можем менять. На нас гипнотически подействовало, что тепло похоже на инструмент, оно действует, и бедная пластинка изгибается под его действием. На самом деле, мы не имели, наверное, права, принимать его за инструмент. Ну представьте себе, например, колонну солдат и мост — что есть мост? Где здесь изделие, где инструмент?

З: Смотря какую задачу мы решаем — если как уменьшить истирание дороги, солдаты — инструмент. А если как уменьшить истирание подметок — инструмент дорога.

А: Мы не можем работать с большим теплом — например, уменьшить его в 0.7 раза. А вот пластину окропить святой водой, изогнуть в такой-то форме или нарисовать на ней пару магических надписей — любая из них может быть. Как ни необычно — инструмент пластина.

Л: Задача почти как с ампулами.

А: совсем нет. Ибо там мы могли что хочешь делать большому теплу, а здесь нет. Как молния в задаче с молниеотводом — от нее никуда не деться.

З: не хочется забегать вперед, но мы можем что-нибудь делать и с большим теплом. Мы его отводить можем, как минимум.

П: Тепло-то все равно дано, а дальше его нужно отводить.

А: Само по себе есть 100 рублей тепла — 100 рублей тепла будут выданы, а вот что мы с ними будем делать — либо менять пластину, либо что-либо… внешнюю среду, воду например.

А: Пластина умеет пропускать слабый ток, не умеет пропускать сильный ток.

Что произошло в процессе решения? Не знаю как вы, мне с самого начала логичным показалось, что надо взять большое тепло, а не пластинку. Посмотрим, как работает АРИЗ и есть ли сейчас к нему претензии. Допустим в АРИЗ вложена неверная трактовка задачи, неверная трактовка того или иного шага. Тогда что должно быть продукцией через 2-3 шага? Продукцией, мне кажется, должно быть

выявление, обострение несоответствий, обострение той болезни, которая была заложена вначале. Он должен усиленно начать скрежетать, показывать, что так нельзя, это мы получили где-то на шаге 2.3.

ДЛИННАЯ ДИСКУССИЯ.

С: Тонкая пластинка хорошо пропускает малые токи, но разрушается от больших. Или тонкая пластинка хорошо работает с малым теплом и плохо работает с большим. А если взять толстую пластинку, Она не будет работать с малым током. Можно еще перефразировать: для тог, чтобы хорошо работать с малым теплом, нужна тонкая пластинка; для того, чтобы работать с большим теплом, нужна толстая.

А: это по сути ФП, кто запрещает просматривать не только назад, но и вперед? Теперь мы реставрировали содержащуюся в задаче информацию, о которой раньше забывали — появился малый ток. Вся хитрость в том, чтобы объект работал и с большим, и с малым током(теплом).

М: именно в этом проявляется большая производительность.

ДЛИТЕЛЬНАЯ ДИСКУССИЯ — почему взята тонкая пластинка, а не толстая.

ПРЕДЛОЖЕНИЯ — просто пластинка, тонкая потому, что ближе к идеальной машине, разойтись по дереву — одна ветвь решений и другая ветвь.

А: Мы сейчас проделали полезную работу, фактически сформулировали ФП от того, что мы хорошо проработали шаг 2.3, задержались на нем, у нас начало просматриваться ИКР. Пластинка сама становится то тонкой, то толстой.

М: Тонкая пластина должна сама работать при больших токах.

С: Или толстая сама должна работать при малых. Лучше вообще убрать тонкая-толстая. Просто пластина.

(После перерыва вернулись немного назад).

Конфликтующая пара. Двуличный ток и пластина.

ОПЯТЬ ДИСКУССИЯ

А: Вы же инженеры. Вы должны понимать, что происходит в условиях задачи. Алгоритм не отменяет таблицы умножения. В условиях задачи нет таблицы умножения. Поясняю на понятном языке. Построим модель нашей задачи. Имеется кран водопроводный и два режима заливки. Кран должен хорошо пропускать и большой, и малый поток. А пойдут ли они на пол, на приготовление обеда — без разницы.

ДИСКУССИЯ.

А: Я использую право преподавателя и ставлю задачу как мне хочется, а то мы не вылезем из дискуссии. Более того, я утяжеляю задачу. Есть пластинка, которая должна одинаково хорошо работать как при слабом, так и при большом токе. Какой из них вредный, какой полезный, мы можем взорвать электростанцию, обойти пластину — все это отбрасываю. Нет никаких оснований предпочесть тонкую пластинку толстой. Раз одинаково, возьмем все же тонкую, которая существует, ее мы по крайне й мере знаем, какая там толстая неизвестно.

А: Тонкая пластинка хорошо работает с малым теплом, тонкая пластинка разрушается от большого тепла. Даны тонкая пластинка и подводимое тепло (тепловое поле), двуличное тепло. Многоликое тепло. Тонкая пластинка обладает способностью не разрушаясь изгибаться от малого тепла и не обладает способностью изгибаться, не разрушаясь от большого тепла.

3.1 Выбрана пластинка.

А: По АРИЗ-80 надо сразу перейти к модели на микроуровне. По 77 идем дальше. Перейти на микроуровень значит в нашем случае учесть, что тонкая пластинка это два разных вещества, две разные кристаллические решетки. Нарисуем человечков. Например, два ряда человечков с разным шагом держатся за руки. Вообще-то у нас речь идет о тепловом расширении, это явление, итак, на микроуровне. Почему происходит разрыв совершенно ясно. Сильно сдвинулось. Есть

какая-то система соединения. И мы пойдем по неправильному пути, если начнем изобретать другую систему соединений, это будет переход к задаче значительно более широкой, мы должны будем создать другой вид соединения, другой материал. Мы уже несколько раз проигрывали эту схему заранее, когда уточняли задачу. Малое усилие дает малый сдвиг, он компенсируется, разрушение не происходит. Разрушение происходит, когда сдвиг превышает силы сцепления.

М: на предприятии чаще всего возникает задача, не допускающая изменения системы. Например, вот эта пластинка есть, она такой и должна остаться, чтобы ничего не изменилось. Изменять пластину нельзя.

А: тогда надо вернуться к первому шагу и решать иначе. В принципе такое требование может быть, тогда мы просто иначе бы подошли к решению. Выделить зону элемента, не справляющуюся с комплексом двух взаимодействий. Какая тут зона не справляется? Имеется водопроводный кран. Переведем это на водопроводный кран, система механическая приятнее, чем это темное электричество, доступное только Валентину Афанасьевичу. Любопытно провести аналогию: гидравлическую модель электрической схемы. Есть кран, труба. Тонкая труба сама не разрушается при

прохождении большого потока, сохраняя при этом способность регулировать малый поток. Или сама пропускает, не разрушаясь или сама расширяется, пропуская большой поток. Аналогия — волков бояться.

Б: лучше нарисовать маленьких человечков, посмотреть, как они будут себя вести.

М: Есть пластины, которые закреплены. Когда их нагревают, они начинают деформироваться и деформируются так, что происходит сдвиг разрушения. Мы сейчас, после картинки, должны выйти на углубленное противоречие, не просто тонкая пластина, там может измениться элемент, который надо будет брать.

А: Мы должны выделить зону, в которой происходит неприятность.

Б: Неприятность, расслоение происходит в середине.

А: нет, нет, нет — это следствие, не причина.

Б: Давайте нарисуем это.

А: Давайте, давайте, это, по-моему, интересно, по-моему, вы зайдете в тупик. Я уже заходил сегодня, давайте еще и вы!

Б: очевидно, что разрушение будет происходить здесь, между двумя пластинами, слоями. Есть человечки, которые соединяются.

М: есть третий человечек, который их соединяет.

Б: Я дико извиняюсь, но они соединяются непосредственно без третьего. А дальше на них действует тепло. Без промежуточных элементов молекулы одного вещества держатся за руки с другими.

М: Покажи на их действие стрелками, разорви им руки.

Б: вообще-то их надо было нарисовать разного размера, с разной длиной шага, длиной ног. По команде они начинают двигаться в одну сторону, расступаясь, но шаг этих меньше.

М: Ты им руки-то оторвать должен.

Б: нет, при слабом токе они еще держатся, число шагов одинаково, эти идут длинными шагами, эти — короткими. Число шагов одинаково, чтобы сохранить пропорциональность.

М: чтобы сохранить аналогию, получается, у одного шаг вот такой, у другого — такой.

Б: при большом токе они уже… Эти прошли такой путь, эти — такой.

Л: В результате нарисовали было — стало. Три картинки – без тока, малый ток, большой ток. (Очень трудно расшифровывать все разговоры при рисовании – когда говорят минимум трое)

М: надо выделить зону, в которой мы решаем.

А: А почему тонкий взят стержень?..

А: А вообще-то хорошо получается, я беру назад свои слова.

РЕПЛИКА: Г.С. ответ увидел!

А: Я ответа не увидел, но стало интересно.

С: А тут ответ и не должен быть, мы должны решать до конца.

А: но приятно, если ответ появился на первом, через один шаг, через пять шагов.

М: Нарисуй выбранную зону человечками! Вот есть у тебя два человечка, их и рисуй!

А: Подождите, это же сильней, то, что он сделал. Он взял, показал, что это, вот то, что было, малый ток, он и должен остаться таким. Наглядней можно показать, просто протянув стрелочку. Видно, что ток большой, прет, а это работает по-малому.

М: где как написано в Алгоритме, где та область, которая не справляется с требованиями?

А: Гениальный вопрос! Мы нарисовали с вами человечков и обрадовались, а он хочет выжать из человечков все.

П: Связь между человечками.

Б: Путь, пройденный человечками.

А: уже ответ есть! Я нашел!! Теперь мне легко будет объяснять!

М: для чего мы их нарисовали, чтоб показать, что они разъединились, а дальше-то что?

Б: вообще, мы постарались с помощью маленьких человечков получить наглядную картину происходящего.

А: Митрофанов хочет изменения…

Б: Он молодец. ОБЩИЙ ХОХОТ.

Б: Анализируя картину, мы видим, что неприятность в том, что рвутся связи между человечками из-за того, что у них шаг разный.

А: Разность путей — это следствие.

П: Связь должна быть жесткой и нежесткой. То-есть, постоянной и не постоянной.

А: В терминах его модели надо. Связь здесь не причем. Он изобразил маленьких человечков и больших человечков.

А: Не отвлекайте, братцы, сейчас — самое интересное в задаче. Я мучился три часа, вы меня мучили три часа, только сейчас начинаю получать удовольствие, начало получаться.

ЛОПАТИНА: можно я скажу? Все дело в том, что длина шагов получается разной из-за того, что… (Не разобрать в записи)

Е: В зависимости от температуры должны расти ноги. Менять надо рост.

А: Картинки оказались очень полезными, так, на первый взгляд соображаешь, что дадут еще…

А: Решение пошло и все хорошо. Сначала мучились, друг на друга крысились, а сейчас — сплошные комплементы.

З: по-моему, все уже догадались до решения, у каждого есть идея и никто ее не говорит вслух.

Б: несмотря на то, что у этих граждан разный рост, изгиб должен остаться прежний, а он — разный. Поэтому я нарисую им укороченный шаг.

С: наверно проще поставить на ходули, чем отрубить ноги.

Б: Рост останется прежний, а шаг изменится.

З: можно как у кузнечика — коленки вверх выгибаются.

Б: Спутанные ноги.

М: неправильно, тогда при малом тепле они со спутанными ногами не могут давать нужный эффект.

Б: Я дико извиняюсь, но если вам спутать ноги и сказать беги, вы упадете, но если сказать иди, то вы пойдете.

М. и С.: здесь важны связи между человечками.

Б: когда такая ситуация возникает на занятиях, я говорю слушателям, что одна картинка приводит к одному решению, другая — к другому, заранее нельзя сказать какой путь лучше, надо посмотреть разные.

А: Этот метод не алгоритмизирован жестко, такое вполне возможно. Но здесь тоже можно подойти более или менее систематически. У нас получается неприглядная картина. Можем изменить человечков, можем изменить элементы человечков, можем

изменить связь, можем изменить дорогу.

М: Первое, что здесь нарисовано. Никаких связок, ног вязать ничего не надо. Вот есть связь, которая рвется. Мы хотим, чтобы эта связь осталась, ни смотря ни на что. Мы должны ее оставить. А тут вы ноги путаете, а потом уже решать, что делать. Тут могут разные решения вылезать, с запутыванием. Я могу сказать, что надо просто усилить связь. Они варят анодной сваркой, а я могу потребовать, чтобы сварили лучше, чтобы при большом токе не разорвалось.

Б: Ваша постановка вопроса вообще-то допустима.

М: Не только допустима, она по алгоритму единственно

правильна.

А: По алгоритму вы вовсе не обязаны рисовать человечков, этого

шага в алгоритме нет.

П: Мы обязаны нарисовать "было" — "стало" и выделить зону. Вот пусть он выделит руки человечков, которыми они держатся.

А: у него все человечки — это выделенная зона. Еще раз подчеркиваю: ММЧ — не жесткий, не алгоритмизированный метод.

М: надо было нарисовать "было" — разорванные руки. А "стало" — то же самое, но руки не разорваны, схватились крепко.

А: Вы не правы. Если говорить о выделенной зоне, то с самого начала должна была быть такая модель — рука с рукой, рука с рукой, рука с рукой.

М: именно это и предлагали с самого начала. Было — рука — один металл, рукам — другой металл. Они порвались, разошлись при большом тепле. А теперь они могут сдвинуться как хотят, а руки у них должны остаться сцепленными.

Б: Граждане, это — один из вариантов. Я изобразил только одну шеренгу, я должен был изобразить другие слои металла, которые в этой задаче не работают.

М: Они работают тоже.

А: Сдвиг здесь распределяется на кучу маленьких сдвигов.

Б: Ну здесь идет идея замены диффузной сварки заклепкой.

М: Валерий Афанасьевич, вся беда в том, что Вы, видя решение никак не хотите формализоваться. А вот я честно говорю, решения никакого не вижу, а чисто формально показываю, как на самом деле что произошло.

А: Метод моделирования маленькими человечками! Человечками, а не частями тела человеческого!! Вы заранее, не имея оснований, локализовали все внимание на руках человечков, на связи. А чем будет плохой ответ, что маленькие человечки при появлении большого тока должны вырасти? Руки останутся прежними, с ними

ничего не будет, а человечки должны изменить свой рост, стать большими человечками.

М: Вы говорите о решении, о том, что с ними что-то происходит. А я не беру не то, что происходит, с ростом, с волосами, с животом. Есть связь между двумя металлами. Мы нарисовали оба поверхностных слоя в виде шеренги этих человечков — эти два металла, две группы человечков, разные по росту, по шагу, но связь должна быть между ними. Проще всего понимать, что эта связь действительно через рукопожатие. Когда вы нагреваете, у вас эта связь рвется. Вот они руками отцепились. На рисунке "стало" я должен нарисовать, что связь сохранилась, и вот эта область, которую Вы нарисовали, именно ее я должен рассматривать. А за счет чего она сохранится, я не рассматриваю.

А: Вы как раз рассматриваете. Вы правильно сказали, что должна сохраниться связь. Но при этом вы трактуете сохранение связи как некое выделение зоны, которую надо менять. Нет, сохранение зоны возможно сорока разными способами. Способ номер один — я подсуну разные дороги, разные ямы на дороге разным человечкам. Сохраню я связь несмотря на то, что они ходят по-разному? Сохраню. Можно это промоделировать. Я вам поставлю вот это препятствие

(Альтшуллер схватил табуретку и вытащил ее в проход) и вы будете шагать широко, а я не отстану от вас, хотя буду передвигаться на корточках (Альтшуллер изобразил). Возможен такой путь. Путь второй. Вы произвольно выделили из числа возможных изменений, в поведении человеческой модели вы выделили только ту вещь, которая как продукция должна сохраниться. В этом я с вами полностью согласен, но ведь рисовать надо то, что можно менять, чтобы получить эту продукцию. Менять можно дорогу, менять можно этих человечков, они могут по команде уменьшиться и могу скомандовать этим человечкам увеличиться.

М: Рисуя эту картинку, надо считать, что ни дорога, ни их рост пока не должны меняться, иначе мы скинемся и не будем выполнять то, что было при малом тепле.

А: просто будет изменение материала и не будет изменения материала, вот чего я добиваюсь. Я хочу, чтобы этот материал при малом тепле вел себя так, как он себя раньше вел, а при большом тепле здесь сам, автоматически появлялся материал 3 вместо материала 1 или 2.

М: Мы перескочили на целый шаг. Мы должны были сперва нарисовать то, что я нарисовал, а потом, рассматривая это и говорить, как сохранить связь — изменять рост, подрезать ноги, связывать их с девушками и так далее.

А: С этим согласен.

А: во всяком случае, сейчас появилось нечто новое, за два дня, что мы говорим — первое ценное для ТРИЗ. При построении человеческой модели могут возникнуть ситуации, когда надо изменить часть человечков или часть этой модели, но это не всегда значит, или это не значит, что именно эту часть модели надо будет менять. Менять может быть надо весь строй человечков, отдельных человечков и т.д. Вот этот механизм моделирования маленькими человечками раньше не был, там слишком расплывчатые рекомендации.

Л: Нам было важно сохранить связь, а она определяется всеми человечками, самим человеком. Не обязательно связь изображается рукопожатием. Рукопожатие — это частный случай связи.

А: что бы не произошло, работой, продукцией должно быть сохранение этой связи.

Л: надо выделять зону, которая гарантирует сохранение связи.

А: правильно, можно назвать ее зоной связи.

МИХАЙЛОВ: ну как сказать, можно укреплять зону связи, а можно легче тяпнуть.

Б: когда мы рисуем м аленьких человечков, это мы уже рисуем выделенную зону.

А: здесь появилось понятие, о том, что здесь, внутри, тоже есть зональный подход. Зоны того, что мы должны сохранить, и чем мы должны это обеспечить.

Л: можно еще более мелких человечков нарисовать в районе рук в конце концов.

М: на каждой блохе сидит блоха…

(Митрофанов выскочил к доске и показывает на рисунке, где должна быть зона. Общий базар, ничего не разобрать).

ОБЩИЕ ВЫВОДЫ: Человечки могут означать и тонкий, и толстый слой металла.

КОНДРАКОВ: В разрыве виноваты человечки и с той, и с другой стороны, нельзя отделять.

Л: Человечки должны быть целыми, их нельзя разрывать.

З: Между прочим, здесь еще интересная возможность — можно условно саму линию изобразить человечками-арлекинчиками: черненькие с одной стороны, беленькие с другой, конфликт внутри одного человечка.

А: на семинаре в Кургане только так надо было и делать. Там Елизаров, он лечит хромых. Одна нога короткая, другая длинная, пока стоит на месте ничего, как только начинает бегать — худо. Очень четко, четче, чем здесь напрашивается вывод — как только они начали по сильно кривой идти, другая нога должна подрасти.

П: тут и Елизаров с его аппаратом.

Б: тут можно было бы обойтись одним человечком, ибо если он идет, одна нога короче, он идет по кругу.

(Общий шум, вспоминают про блуждавших в тайге альпинистов, охотников…

А: сколько угодно отвлекайтесь в области решения задачи и, возможно, меньше на другое. Итак, какие выводы из картинки?

Б: Мы можем упрочнять связи между членами коллектива, мы можем упорядочить движение этих членов коллектива или этих, все равно, мы можем подключать, упрочнять связи между человечками, подключать к связи следующие шеренги человечков, которые у меня не изображены.

П: И о дороге забыли еще.

Б: Я просто ее не понимаю, поэтому.

Альтшуллер и Богач у доски рисуют человечков вырывая друг у друга мел. Все остальные вопят и треплются.

А: Поскольку ММЧ -метод — не жесткий, можно позволить себе пофантазировать. Я бы не трогал вот этого — речь идет об укреплении сварки. Надо считать, специалисты, которые заняты сваркой, они разбираются в этом лучше, чем я. Мне решать задачу бессмысленно. Это решение в лоб. Всегда надо исходить, что ли, из презумпции невиновности как в юриспруденции, невиновности специалистов. Надо исходить из того, что, в целом, специалисты — они свое дело знают. И то, что можно было сделать, они хорошо соединили. Изобрести новый способ сварки, соединения — это значит решить задачу значительно более широкого класса, чем то, что мне нужно.

Б: здесь же можно ввести какой-то слой, который бы растягивался…

З: есть еще одно соображение. Речь едет о том, чтобы укреплять связи.

А: может их лучше ослаблять? Я тоже не вижу решения, неспециалисты точно стремились усиливать связи. Уж если мы взяли связи, то очень интересно было бы сыграть на ослабление, на ухудшение связи.

П: если они сами рвутся, почему бы их не порвать заранее.

Б: почему они вообще сварены?

А: и в самом деле, зачем нам связи — с какого-то момента пусть

скользят.

А: С какого-то момента соединение преодолеет силу трения и потянет. С какого-то момента возникнет скольжение. В общем, здесь можно сделать какую-то конструкцию, чтобы происходило зацепление и расцеплялось, когда нужно.

М: и тогда методика не нужна.

ОБЩИЙ ШУМ.

А: прошу обратить внимание на две мои ошибки. Вы наверно заметили и большее количество, но две я простить себе не могу. Первая ошибка, когда я усомнился в том, что мы рисовали с маленькими человечками, мне показалось, что все ясно, тут ряд, тут ряд, тут нет смысла рассматривать картину. Картину явно был смысл рассматривать. Вторая ошибка, когда я отбросил в сторону вот эти пути. Ни от чего нельзя бездумно отказываться. Мне показались эти два способа на много более интересными, а этот мешает, удлиняет список и т.д.

Б: как раз отказ от способа привлек к нему внимание.

А: А дальше надо менять ноги. Что значит менять ноги? Действительно, как я понимаю, одно вещество должно быть управляемым. Иметь управляемое термическое расширение. С какого-то момента перестать расширяться.

П: перестать менять свое положение. Или пусть так же расширяется как вот то, первое вещество.

Михайлов.: Альфа большое и альфа маленькое после фазового скачка при некоторых температурах. Надо взглянуть в справочник.

А: надо изменить закон.

Михихайлов.: А нам здесь не поможет хром? Правда у него 36.6 градуса.

М: Давайте ФП искать.

Б: Диктуй мне, я запишу.

М: Скажи мне, какой взять элемент?

Б: Связи.

М: А почему, у нас же пластина была?

А: А для чего мы проделали всю эту работу? Какой же нам смысл теперь возвращаться. Ну теперь что из четырех вариантов брать?

ВСЕ ПО ОЧЕРЕДИ.

З: это очень интересно, но этого нет в АРИЗ-77.

А: В АРИЗ-77 нет ММЧ. Он где-то отдельно валяется.

З: Противоречие для связи всегда прекрасно звучит.

ОБЩИЙ ШУМ: ИКР для другого элемента. Можно вернуться, переформулировать ИКР. Этого нет в АРИЗ-77. Это предлагал Куликов.

Б: Я при решении поступаю так: все возможные ветви расширения берутся на учет, выписываются, обязательно графически, как-то даже похоже на дерево целей (общий смех над запретным словом).

А: прекрасно, что вы понимаете неприличие этого. Это уже достижение.

М: это не дерево целей, это — система уравнений по противоречиям.

З: вот здесь хорошо бы вернуться и, как предлагал Куликов, сначала сформулировать ИКР для выбранной части элемента.

Б: у нас задача развалилась на 4. Для каждой — свой ИКР и ФП.

А: Между прочим, мы можем пройти, пробежать решение задачи без всяких там развилок и т.д. Развилки возникли от того, что мы…

Л: Развилки всегда возникают.

Б: Я слушателю должен доказать, почему он должен именно сюда идти. Он пошел туда и получил решение…

А: А что, если это все это четыре случая — это частные случаи одной более общей формулировки? Почему я начал трепыхаться, когда вы выделили этот вот слой? На мой взгляд, виновато было все с самого начала, вся зона, которая не справляется.

Б: Эти же края не виноваты, которые далеко.

А: Эти края — они не работают. Они виноваты в том, что они не работают.

Б: Пока мы не нарисовали картинку, мы еще не понимали в чем суть. Мы видели только эффект, что у нас разрываются связи. В процессе разбора поведения этих человечков стало ясно…

А: Десять человек, один из них преступник. Как поймать его с гарантией? Схватить всех. Виновато все это вещество, вся эта зона. Тогда несколько по-иному в общем виде формулируется противоречие: вещество два должно отличаться от вещества один, чтобы эта штука хорошо работала при малых токах и вещество 2 не

должно отличаться, ничтожно мало должно отличаться от вещества 1 для того, чтобы хорошо работало при больших токах. И это охватывает все 4 случая.

Б: есть одно возражение. Для слушателей, чем шире формулировка, тем труднее, она становится неопределенной. Лучше 4 отдельных.

А: Четыре отдельных линии, когда здесь четкое противоречие и четкий ответ, что надо делать.

ОБЩИЙ БАЗАР.

А: Одно уточнение. До температуры, скажем, и градусов вещество

2 должно отличаться от вещества 1, а после н+1 не должно отличаться!

ОБЩИЙ ШУМ: это не противоречие, а решение, это разделение, это другой шаг.

А: можно прекрасно разделить на два шага. Но если получилось сразу, то зачем? Если не появилось никаких идей на шаге формулирования, то надо включать весь аппарат разрешения…

А: вообще-то это все можно было получить и без человечков, на уровне вещества. Это вещество должно и не должно отличаться при малых температурах, ответ я примерно себе представлял. А потом Б. начал рисовать, я был против, а что это еще может дать. Но вот здесь начал прорисовываться более подробный вариант. Даже зная, что вещество должно быть при такой-то температуре таким-то, имея общую идею, я все равно увидел массу интересного, кое-что я даже не знаю, как осуществить. А как менять дорогу? Допустим, эти человечки соединены вот таким вот образом, здесь еще человечек и он держит его за ногу или за руку. Есть резервный человечек.

С: это не дорога. Дорога — это препятствия на пути человечков.

П: Препятствия или проскальзывание.

ОБЩИЙ ШУМ: Какие-то изменения дороги, складки… S-образный изгиб…

А: Какие-то гофры, которые потом растянутся свободно, при слишком больших температурах.

ОБЩИЙ ШУМ.

М: меняется дорога при повышении температуры, появляются ухабы, ямы, затрудняется перемещение.

Б: при определенной системе, представьте себе, это конечно усложнит систему, резко увеличиваются потери тепла, охлаждение появляется.

А: Простой температурный компенсатор, это что, изменяет дорогу?

Б: обсудим еще один вопрос. Вы все-таки за формулировку обобщенную, а мне больше нравятся четыре разных.

А: Мне тоже, но я считаю, что это чистая случайность в этой задаче. Противоречие должно быть одно. Пока не доказано обратное…

М.,Г.,С.: Здесь сидят все преподаватели и все видели, что всегда получается набор противоречий.

П: Набор ИКР.

А: Просто плохое владение АРИЗом.

Б: у нас с вами разные цели. Слушатель хочет получить набор решений, рассмотреть какие лучше…

А: Использование АРИЗа не по назначению. АРИЗ — алгоритм, который должен дать одно очень хорошее решение, отвечающее тенденциям развития технической системы.

ОБЩИЙ ШУМ. Долгое и беспорядочное обсуждение пути решения. Нельзя ли было формулировать противоречие для двух пластинок, или для одной из биметалла, как надо было формулировать ИКР, надо ли формулировать противоречие для того момента, для которого сформулирована ИКР и т.д.

А: Посмотрим. Мы взяли в первый раз элементом большой ток и зашли в тупик. Вернулись и взяли тонкую пластинку. По ходу дела бесплатно получили представление, о том, что надо ввести в дело то, что забыли с самого начала, что пластинка биметаллическая. Значит надо вернуться к началу и чисто еще раз проделать весь путь.

О.Ш.: официально мы не возвращаемся.

А: потому что мы получили это в виде навара, мы не зашли в тупик. А если бы зашли, пришлось бы вернуться.

А: Вещество 2 при повышении температуры на один градус в таком-то диапазоне должно нам давать такое-то удлинение, а при повышении температуры на 1 градус в таком-то диапазоне — такое-то.

А: у нас было — одинарная пластинка плохо работает с двуличным током. а теперь надо биметаллическая двуличная пластинка плохо работает с двуличным током. Все остальное по-прежнему. Мы с самого начала вынесли биметалл за скобки, не знали имеет это значение или нет.

А: почему я сначала был против маленьких человечков — неизвестно какая зона. Можно сосредоточиться там, где не надо. В целом, в самом общем виде, все это вещество и все это вещество.

А: ещё раз повторю то, что мне представляется самым главным: ТРИЗ есть две группы разных механизмов. Есть стандарты, появляются сейчас стандартизированные описания физэффектов и эта чисто стандартная часть должна работать чисто, без перебора вариантов. Я говорю должна работать, а не работает, потому что она появилась 5 максимум 6-7 лет тому назад и может быть где-то стандарты пробуксовывают из-за неясности формулировки, это бывает и с официальными стандартами, но в принципе 28 стандартов, минимум десяток намечается сейчас групп физэффектов. Вот все эти классы задач, они обязаны решаться без всякого перебора вариантов. Буквально через пару лет это должно быть. Совсем другое АРИЗ. АРИЗ предназначен для решения нестандартных задач. Тех задач, которые мы не умеем классифицировать и поэтому они не подходят под тот или иной стандарт или физэффект. АРИЗ допускает перебор. Нельзя назвать это перебором вариантов. Явление настолько специфическое, что название должно быть иное. Стандарты можно применять не думая — сделай так и все. Это жесткая формула. АРИЗ заставляет думать. АРИЗ оставляет место и не только оставляет место, но и требует, требует мышления. Мыслить приходится на каждом шаге. Там тоже есть перебор вариантов. Но это другой перебор. Если сегодня вот в этой части надо поискать и вот здесь что-то вроде морфологического ящика здесь что-то вроде дерева целей, АРИЗный перебор вариантов, я боюсь сказать, что это только временно, мы полностью изживем его, там другая картина. Допустим, мы изжили перебор вариантов в АРИЗе. За 5-7 лет — это вполне возможно. Но к этому времени АРИЗу придется решать другие, более сложные задачи и снова придется может быть внести какой-то перебор вариантов. В АРИЗе вы вполне можете встретиться с какой-то неопределенностью. Будем уменьшать степень этой неопределенности, но запомните, что она там есть. Сегодня при решении задачи это немножко проявилось. А вот по правилу так, а по-другому так, а вот… Это правило, но это правило для размышления. Надо видеть обе стороны и правило, и размышления, а не только правило. Мне очень бы хотелось, чтобы одним из продуктов нашего семинара-встречи было ясное понимание наличия этих двух разных групп механизмов и тенденций их развития. Из стандартов мы будем безжалостно изгонять любой перебор вариантов,

все неясности, все нежесткости. Стандарты должны превратиться в железную таблицу умножения, таково их светлое будущее.

КТО-ТО: изгоним творчество.

А: Неправильно. Отчасти из-за этого я и начал обсуждение таких вопросов. Это звучало еще вчера. Это творчество и не творчество. Не мы с вами определяем, что такое творческая задача. Творческая задача или не творческая задача определяется всем обществом на данном этапе его развития. Сделать сегодня изобретение, ну типа решить полигонную задачу, введением поля, ферромагнитного порошка и прочая, это шикарнейшее изобретение по всем стандартам нынешнего общества. Патент выдан в Америке. Если наступит, то время, когда все в детском садике, школе и всюду будут решать, тогда понятие "я творчески решил задачу по стандарту" будет абракадаброй.

А сейчас создается парадокс. Имеется группа людей, которая очень немногочисленна, которая может решать _нетворчески _творческие задачи. А с АРИЗом несколько иное положение. Решение задачи по АРИЗу — это творчество в любом понимании: и в этом понимании и в этом. Организованное творчество — это самое главное. Возможность организации творчества дает надежду на то, что так же можно организовать творчество в других видах человеческой деятельности, что неизмеримо более заманчиво, чем просто возможность решать технические задачи. Очень остро в нашей повседневной организационной и иной практике стоит вопрос о том, совместим ли перебор вариантов с АРИЗом или не совместим. Идеологически несовместим. Если рассматривать в развитии — несовместимы ни в коей мере и противопоказаны друг другу. Практически при сегодняшнем уровне мы кое-где опускаем нечто соответствующее перебору вариантов. Я говорю "перебор вариантов" за неимением другой терминологии. Это не вполне перебор вариантов. Вот как рисовал вчера перебор вариантов Голдовский — это много кружочков или клеточек и человек перескакивает с одного на другой либо совсем без системы, либо по какой-то сплошной системе, либо по тем, которые начинаются на А… У нас — не этот

процесс. У нас, я бы назвал это процессом прояснения, исчезновение тумана. Процесс совсем другой. У нас есть какая-то линия. Мы идем по шоссе и вдруг оно расширяется. В тумане не видны контуры. Дальнейшее движение теряет смысл. Возвращаемся назад и, используя новые данные, пересматриваем задачу, получаем

значительно более узкий путь. Потом снова, до тех пор, пока не придем к решению. Вот этот процесс возвращения к задаче, ее переосмысливания, и движения по более узкому коридору я бы не назвал перебором вариантов. Это что-то другое.

Кто-то: Психологи это называют последовательной переформулировкой задачи.

А: да, они называют это последовательной переформулировкой задачи, но это неудачное название, потому что при перебрасывании по методу проб и ошибок тоже происходит последовательная переформулировка, но там теряется суть самого процесса.

З: не переформулировка задачи, а переформулировка шагов. При переборе возвращаются каждый раз к самому началу, а мы делаем меньшие шаги, мы последовательно меняем. Не пропадает полностью уже сделанная работа, она уточняется, но используется.

ОБЩИЙ ШУМ.

А: во всяком случае, явление это относительно новое, оно пока плохо поддается формализации, оно не отражено в тексте ни одного АРИЗа, хотя какие-то отрывки есть в разных примерах. Надо будет его взять под наблюдение, подобрать хорошие примеры, появится какая-то терминология, но суть процесса — процесс итерации. Теперь еще одно дополнительное замечание. Что произошло при решении. Мы скатились на перебор вариантов. Но ТРИЗ тут не причем. Просто задача была пропущена через метод, не входящий в АРИЗ, через ММЧ. Я отпирался, потому что считал и сейчас считаю, что эту задачу можно было решить и без ММЧ. Практически я так и делаю. Я никогда не применяю ММЧ, если сильно не приспичит.

Я пропустил бы его. Только на втором или третьем разе, если у меня бы не получилось решения, я бы взял и перешел на микроуровень ММЧ сейчас не на алгоритмической стадии. Этот метод достаточно сильный, но, с другой стороны, наименее алгоритмизированный. Мы вчера говорили о темах исследовательских работ. Голубая мечта — кто-то взял такую тему, ММЧ и поработал. Метод ужасно интересный, там масса возможностей. Кекуле — древний, старый пример. Намного

более интересно то, что мы прокекулили сегодня здесь.

З: По методу ММЧ есть интересная вещь. У меня в группе 140 часов учились два человека — Герасимов, рисует карикатуры и Вейтцель, за плечами немного незаконченное Мухинское. У них обоих решения, в основном, получались на ММЧ. Оба хорошо рисуют и умеют наглядно представить.

А: так дайте вашим дипломникам тему ММЧ. Прямо вашему Герасимову. Хорошо бы в разных городах. Расскажите, что мы знаем об этом методе, дайте пяток задач с правом отказа от них, выбора других задач. Дипломная работа должна состоять из пяти задач, решенных или нерешенных по ММЧ. Если он решил, пусть распишет как решил и каким образом это получилось. Если он где-то застрял, по методу ничего не получилось, пускай покажет, где он оступился.

З: Я вам посылал работу Герасимова, там так в основном и было.

БЗ. 2026. Мы с Владимиром Михайловичем Герасимовым провели эксперимент с ММЧ. Получили забавные результаты. Володя Герасимов стал одним из лучших ТРИЗ исследователей и блестящим практиком — изобретателем, владеющим всем инструментариям классической ТРИЗ. Но на практике почти всё он решал и сейчас решает с помощью ММЧ. "Ну, художник, что возьмешь!"

А: но там работали разные методы. Надо в чистом виде. От АРИЗа можно взять шаг 2.1, выбор элемента. А вообще-то не надо пытаться все заранее определить, так мы определим и исход. Пусть сами посмотрят, может быть, подвигают место применения, где лучше, какие шаги срабатывают, что общего получается при решении этих пяти-шести задач. Желательно такую работу проделать в разных городах, а потом сравнить, что получится.

А: так вот, видите, какая картина получается: куда отнести ММЧ?! Может это стандарт? Это только не неотъемлемая часть АРИЗ. Это что-то другое, какая-то приманка, которая только зарождается и пока еще ни туда ни сюда, а метод — интересный и сильный.

А: ещё нет точных рецептов как с ними работать. В старой справке кое-что было, но было так — изобразить объект одной или

несколькими группами маленьких человечков и показать, как происходит действие. Не было сказано как. Сегодня мы видели — возникла масса вопросов, колебаний. В группе из 30 человек мы получим 30 разных картинок. Какие-то факты фиксируются, какие-то — нет, надо выявить, что дает хороший результат, сделать это нормой.

Л: вообще-то вот таблица — итог подобного диплома. Дипломник Карпов рассмотрел какие-то методы РТВ можно использовать на разных шагах АРИЗ,.

А: это слишком глобально. Надо подробно исследовать каждый перспективный метод. Например, оператор РВС, он заслуживает отдельно подробного рассмотрения. Если речь идет о дипломных работах слушателей, желательно им давать тему в общем виде, оставляя максимальную свободу. Пусть ищут сами наиболее эффективные способы.

А: вернёмся к задаче. Мы шли двумя путями и соответственно дошли до двух вещей: если идти через ММЧ, то у нас появляются 4 пути — менять дорогу, задействовать других человечков… Если идти без маленьких человечков, мы сформулировали ФП, автоматически его разрешили во времени, надо теперь найти физическое решение. Уточняем ФП. Вещество 2 должно иметь такой-то коэффициент линейного расширения до температуры столько-то градусов и должно иметь другой коэффициент линейного расширения выше такой-то температуры.

КТО-ТО: это уже разрешение.

А: когда найден ответ, уже трудно притворяться, что ты его не знаешь. Только искусственно можно вернуться назад.

З: ещё должна быть краткая формулировка — вещество должно быть и его не должно быть. Это указание на то, что одно и то же вещество через фазовый переход.

КТО-ТО: Краткую формулировку можно вообще без всяких шагов делать — выбрал элемент и все.

З: тем не менее она обладает большой эвристической силой.

ОБЩИЙ СПОР. Мнения о краткой формулировке — противоположные.

А: а если вы измените, чуть уточните формулировку? Нерасширение вещества должно быть и нерасширение не должно быть.

ОБЩЕЕ ОБСУЖДЕНИЕ: В АРИЗе написано точно — должно быть и не должно быть.

А: вот вы опять. Я еще раз подчеркиваю. АРИЗ — это правило для размышления. Не должно быть окончательным. Давайте поразмыслим как заставить ее работать.

ОБЩИЙ ШУМ.

З: Вы с нами работаете, вы нам хорошо говорите — АРИЗ не догма, а предмет для размышлений. Трудность — хорошо, значит надо думать, как ее преодолеть. Как только мы при преподавании так скажем своим слушателям, скажем: можете не придерживаться очень четко буквы, придерживайтесь духа — все.

А: если так сказать, все правильно, если вы _так скажете. Надо по-другому сказать: если какой-то шаг, точно выполненный в соответствии с предписаниями абсолютно ничего не дает, поищите, как изменить его и предположительно запишите.

З: короче говоря, АРИЗ не отменяет здравого смысла. И даже такое заявление они обращают в контрольных работах против меня — пишут отсебятину и потом добавляют, что АРИЗ не отменяет здравого смысла.

ОБЩИЙ ШУМ: это можно делать только с подготовленным слушателем, хорошо знающим АРИЗ. Сперва надо заставить как следует вызубрить, а потом можно и вносить сомнение.

А: вот ведь какая картина. До 75 года, когда все задачи пропускали только через АРИЗ, было крайне рискованно вводить вольнодумство, отсебятину и прочую самодеятельность. Теперь мы надежные, стандартные задачи, а это в общем-то большой кусок отвели на стандарты. Ну чего нам бояться? Почему не сказать

слушателям, что не все задачи совершенно гладко проходят по АРИЗу, сохраняя… Надо учить не букве АРИЗа, нужно учить не изменять духу.

З: вообще-то это рискованно говорить даже нам.

ОБЩИЙ ШУМ.

А: да нет, я не думаю, что нам следует это скрывать от слушателей. Тенденция развития очень четкая — пройдет энное количество лет и стандартизованная часть будет основной работающей частью. АРИЗ останется не для изобретателей, которые должны будут пользоваться стандартами, может быть еще чем-то что проявится, в научном, например поиске, а для исследований, для

прощупывания новых задач, технических новых, социальных, научных, художественных, — там АРИЗу придется работать. Там он будет снова буксовать, проскальзывать… Не надо бояться показать несовершенство АРИЗа. Раньше это было опасно, ибо… (кончилась кассета).

А: Я не могу сказать, что надо начинать обучение со стандартов. Хотя по логике вещей, вроде бы, это не плохо. Вот почему: систему стандартов надо срочно менять, введя в нее повсеместно, в метод ее употребления, понятия ИКР и ФП. Два

момента из АРИЗ. Например "Увеличить степень вепольности". Человек громоздит что-то очень страшное. Мы не потребовали от него явно, четко… В каждый стандарт надо ввести категории ИКР. Когда мы так преобразуем стандарты — начинать надо будет с них.

Л: у нас есть законы, которые регулируют применение…

А: Законы есть законы, а они громоздят такую вот бандуру. Должны быть жесткие критерии. Смотрите, это в АРИЗе мозги включены, напряжены, мы все время возвращаемся, обдумываем каждый шаг. А в стандартах психологически другой настрой.

П: Мы их будем отучать думать с самого начала. Обучим стандартам и будет лень думать.

А: А что мы при этом теряем? Ну, кто-то не любит думать…

П: никто не любит думать!

А: хорошо, примем ваш постулат. _Постулат Петрова … Ваши слушатели приходят к вам имея тридцатилетний стаж любви к недуманью. Ну, они еще месяц не подумают, получив при этом стандарты — мощный аппарат. Ничего страшного. А потом они вам не простят, что сначала их томили.

З: Я уже столкнулся. После обучения стандартам говорили

(немногие правда), что нам пачкали раньше мозги?

А: не надо их обманывать, надо выдать лучшее, что есть.

ОБЩИЙ ШУМ. Как давать разные мнения.

А: нет общих рекомендаций. Надо прощупать аудиторию. Я с незнакомой аудиторий начал бы с законов развития техники и сделал бы упражнения по ИКР, по увеличению степени идеальности, веполям. Если хорошо освоили применение на уровне закона — можно рисковать на уровне стандартов. То есть так, как будет когда-нибудь построен нормальный курс. У нас — переходный процесс. У стандартов есть изъяны. Будучи прекрасной вещью, они не впитали понятие ИКР и сейчас это резко сказывается. Это вопрос пяти-шести месяцев. Перейдем к новой системе стандартов. Их нельзя часто менять. Сейчас только расходится текст старых стандартов. Перейдем к новой системе стандартов и начинать будем именно с

нее. А пока крутитесь кто как на свой страх и риск. Где должны быть стандарты? Я не знаю пока. По-моему, любовь к ИКР должна сидеть в крови или лучше в генах. Я себя довел до такого состояния, что вы меня под угрозой карательных санкций не

заставите отойти ни от какого ИКР. Личный пример, конечно, не доказательство, но не могу. Нам надо найти какой-нибудь способ, чтобы при любом действии, будь то по АРИЗу — там это легче, там правила специальные, нужно чтоб к каждому шагу, либо при решении задачи по стандартам или по указателю физэффектов, это особенно

страшно, что это совсем далеко там и не ночевало понятие ИКР и физэффекты. У нас не будет хорошо действовать до тех пор, пока мы туда тоже органично не введем понятие ИКР. Каждый шаг должен совершаться с внутренним контролем не уменьшает ли это идеальности или повышает ли это идеальность. А вот как добиться того, чтобы это осуществлялось — это, собственно говоря, наша высшая задача — перестроить мышление.

Б: когда мы даем стандарты — какая же перестройка?

А: всё верно. Стандарты не должны перестраивать. Это мы перестроились.

ОБЩИЙ ШУМ: Обсуждение как давать стандарты и что раньше.

А: может не стоит себя терзать. Через полгода сделаем новую систему стандартов и можно попробовать начать с них.

А: да, люди привыкли по возможности не мыслить. Это очень ценное качество.

ДЛИННОЕ ОБСУЖДЕНИЕ. Много говорит Б., сидит теперь видимо далеко, совершено не разобрать слов. Обсуждается вопрос, почему не печатают.

А: ну давайте, в порядке отдыха вернемся к задаче, а то все время отвлекаемся. Мы на шаге 3.4. Разрешаем противоречия 4.1.

Альтшуллер перечисляет способы разрешения противоречий по книге и отбрасывает один за другим.

З: почему мы отбрасываем, ведь в условиях задачи ничего не оговорено.

С: надо все попробовать.

А: у нас разная тактика. У вас какие-то буржуазные замашки. Вы хотите захапать все возможные решения, связанные с этой задачей. А у меня скромное пролетарское желание — я хочу получить одно, самое хорошее.

КТО-ТО: А почему Вы думаете, что это — самое хорошее? Какой критерий, ИКР?

А: чтобы ничего не усложнялось, не отступить от ИКР, чтобы вдруг не появилось вот такого автомата для продажи газированной воды, пристроенного к этой тонкой пластине, в самом аппарате, в оперативном поле я буду бороться, чтобы там ничего не появлялось. А: (Повторяет противоречие) Вещество В2 должно до температуры… оставаться этим веществом, а потом превратиться в другое. Я бы уточнил. Просто выпирает желание заменить слова вещество В2, понятием "ползучая сила".

ОБЩИЙ СМЕХ: Нечистая сила…

Л: чем выше дикость, тем ближе к Нобелевской!

А: Никакой дикости нет. В этом Богач виноват. Он нарисовал человечков, и я перестал мыслить на макроуровне. Отсюда — ползучая сила Ползучая сила должна увеличиваться после какого-то температурного перехода. Эта штука, у нее маленькая ползучая сила, она мало ползет, но при температуре, скажем, 30 градусов должен раздаться звонок, и она должна поползти с такой страшной силой.

М: Генрих Саулович, я считаю, что здесь неправильно. Вы очень здорово приводите аналогии, а если потом над ними поразмышлять,

оказывается, что Вы немножко схитрили.

А: где!!! Я схитрил!!!

М: Богач Вам дает деньги или Вы Богачу, вообще говоря, если вы в одной системе и пошли пить на эти деньги, то это, вообще говоря, разницы нет — кто кому дает. А если вы разойдетесь, то, конечно, разница есть.

А: поняли теперь?! Я намерен месяц пить за его счет, разницы нет.

ИЗ ПУБЛИКИ: Сколько Вы пьете, то и правда — разницы нет.

М: А почему водку или вино? Вы молоко пьете.

ОБЩИЙ ШУМ о пользе аналогий, примеры аналогий.

А: Во-первых, аналогия — не доказательство, всякая аналогия относительна и т.д.

ОБЩИЙ ШУМ об аналогиях и о решении задачи.

М: Давайте все-таки дадим слово руководителю, а то вы не даете ему слова сказать. И я тоже, в числе не дающих сказать. Давайте помолчим хоть немного, чтобы закончить решение.

А: Вы бы утром выдали это ценное указание! Сейчас, на исходе дня, уж говорите сколько хотите!

М: Генрих Саулович, Вы просто либерал и демократ, когда я говорю, так они у меня молчат.

ОБЩИЙ ХОХОТ.

М: Вы их довели до того, что они и себя не слушают. Я сижу между двумя, так уже оглох! от них! (М. сидел между З. и Л.).

А: Я все свои занятия провожу так. Если сидят и молчат, я считаю занятие провалившимся. Это не рекомендация, боже упаси, не универсальное правило, я жутко доволен, когда выходят на такую вот дискуссию.

М: где-то мера должна быть!

З: Меры просто разные, у каждого свои.

А: В этом шуме, мы, на мой взгляд, очень точно подошли к концу. Здесь повышается температура, медленно расширяется, удлиняется металл. Температура растет и, если это так пойдет дальше, эта штука сломается. С какого-то момента здесь должен измениться коэффициент теплового расширения. Вот здесь действительно первая серьезная развилка, которая находится уже вне компетенции АРИЗа. Она относится к физическим эффектам. Мне надо, чтобы тепловой коэффициент изменился. Тепловой коэффициент, коэффициент теплового расширения есть для данного металла, для данной температуры величина постоянная. Либо мне надо, чтобы совершился какой-то фазовый переход, и это вещество стало другим, с другим коэффициентом, здесь надо обращаться к физике, к справочникам и прочая, порывшись в памяти, я не смог вспомнить такого фазового перехода, при котором резко, во много раз меняется коэффициент теплового расширения.

ОБЩИЙ ШУМ, все роются в памяти — не вспоминают.

А: есть другой путь. Вот, допустим, здесь этот температурный коэффициент, мы его обозначим большой А, а здесь вот маленькое "а". Я могу растянуть вот это "а" до этого "А". Это — один путь. Суметь получить в этом материале какой-то переход. Другой путь мне представляется каким-то более перспективным, более легким — добавить к этому "а" некоторое "а2", чтобы вместе они были А. То

есть ввести какую-то другую силу, которая дополнительно будет растягивать эту пластину. Это вроде как-то глаже получается. Я не привязан к одному физ. эффекту. Найти другую силу — можно массу физэффектов использовать. С одним физэффектом скажут невозможно и все. А найти другую силу, добавить к этому расширению некое другое расширение я могу спокойно, потому что есть много разных

физэффектов и никто не скажет: "вы не найдете"… При температуре 30 градусов в месте с действием фактора теплового расширения вступает в действие другой физический механизм, сильнодействующий, сильно меняющийся, так, что при самом малом я смогу угнаться за "А". Это уже где-то на грани между физическим и техническим решениями. Следующий шаг — указать конкретно вещество, которое обладает эффектом памяти формы… Это уже не представляет никаких принципиальных трудностей, есть десятки веществ с памятью формы, надо просто подобрать нужное, в котором появится ползучая сила при заданной температуре. Вот и все.

З: Я как задачедатель хочу два слова сказать непосредственно по этой задаче. Ее решал 2 месяца с огромной затратой сил человек очень сильный, один из двух лучших учеников в моей группе Лярский Б.А. Вообще, очень сильная группа — 140 часов. Лярский — кандидат наук, задача — по его работе. Он предложил гамму решений, я не все их помню, но по ходу решения некоторые вспомнил. Все-таки я вижу, что перебор вариантов при решении у нас был.

1. Мы сегодня не делали первую часть АРИЗ, на которую он потратил почти месяц. Мы этого не могли, по понятным причинам. На первой части есть расхождение путей в систему, над и подсистемы. И решения хорошие есть и на уровне надсистемы. Надсистема — это три расцепителя и там довольно простое решение — электродинамический расцепитель, который быстро срабатывает, имеет дополнительные шунтирующие термобиметаллические контакты. Это — на уровне надсистемы. Дальше, на уровне самой системы. Мы ведь начинали решать на уровне системы пластинки, а потом переехали на подсистему — на внутренний слой. А если остаться на уровне системы — тоже получается довольно интересно: здесь появляется внешняя среда, и формулируется противоречие типа ВС должна быть,

чтобы не допустить деформации и нагрева выше допустимого и ее не должно быть. В решении два варианта — ВС, которая стоит на некотором расстоянии, но просто упирается в нее, как здесь предлагали, ставить на упор нельзя. Эта внешняя среда, либо газогенерирующее вещество, попросту — обычный фторопласт и, когда

пластина перегибается, она ложится на фторопласт, он вскипает и дает большой объем газа, правда ядовитого, что обычно не нравится заказчикам, и резко охлаждает пластину, не дает ей греться, либо это просто — массивная медь, она шунтирует электрически и отбирает тепло. Это — решение на уровне системы. И на уровне подсистемы. Мне было интересно, как Вы шли. Надо сказать, что к памяти формы мы с ним тоже подходили, но к своему стыду, я думал, что есть только одно вещество — нитинол, с памятью формы, а оно имеет температуру где-то 70-100С, а нам нужно сотни 3-4 градусов, и мы сразу от этого отказались. Наверно, не следовало так сразу от этого уходить. Но все же память немножко другого типа срабатывает. Решение было вот какое: между пластинками биметалла вводится тонкий слой контактного вещества. У него должен быть не очень высокий предел текучести, но достаточно высокий предел на сдвиг. Вязкий материал. До какой-то температуры пластинка гнется как единое целое, потом начинается сдвиг. Когда пластина охлаждается, он точно так же соскальзывает и становится на прежнее место.

М: ну на это решение не выйти вообще…

П: почему? Дорога меняется!

З: правильно, когда заговорили о дороге, я думал, что сейчас

точно выйдут на решение.

М: Вы к этому выйдете, когда будете делать соответствующее ИКР и противоречие.

З: Верно. По моим подсчетам Лярский прошел раз 50 по АРИЗ.

А: всё правильно.

МИХАЙЛОВ: насчёт первой группы решений в надсистеме, так они появлялись еще тогда, когда мы смотрели противоречие: толстый — тонкий.

А: В реальных условиях мы могли проследить путь решения, сердцевину, она обычно вызывает наибольшее число сбоев, неясностей и т.д.

Вы знаете, конечно, можно наверно решать так, как решил Ваш слушатель. Это имеет какой-то резон. Я бы так не стал. Тут та же самая минизадача. Намного полезнее взять и, прежде чем влезать в месячный анализ, система, надсистема, по первой части и т.д., проще взять и прогнать ее по одному этапу.

З: здесь играют роль уже другие причины.

Альтшуллер. Разбор задачи о расцепителе (исследование)

В порядке обсуждения для преподавателей и разработчиков ТРИЗ

БЗ. 2026. Этот материал основан на приведенной выше дословной записи.

Но он во много раз ценнее почитайте его и это будет очень важное чтение.

Редчайший случай, когда ученый не только описывает свои открытия, но и

детально анализируют пути размышления и анализирует свои ошибки.

Уникальнейший документ для будущих историков науки и науковедов!

А. На петрозаводской встрече преподавателей и разработчиков ТРИЗ (15-20 августа 1980 г.) одно из занятий было посвящено рассмотрению задачи о расцепителе. Цель разбора — посмотреть, какие возникают трудности при выполнении конкретных операций по шагам АРИЗ и как эти трудности (если они есть) могут быть

преодолены. Разбор задачи был записан на магнитофон, а затем Б.Л. Злотин сделал с магнитофона запись, положенную в основу этого материала.

Когда возникла мысль рассмотреть какую-нибудь задачу, выбор был предоставлен мне. Я предложил взять задачу из дипломной работы Б.А. Лярского, к.б.н. зав.лаб. исследования электр. аппаратов, слушателя Ленинградского народного университета научно-технического прогресса. С текстом работы я бегло

познакомился за два дня до этого, задача показалась мне интересной. В записи решения, сделанной Б.А. Лярским, на мой взгляд, была одна неточность, в результате которой вместо одного сильного ответа появилось много несильных (т.е. показавшихся мне несильными).

Суть задачи:

Защита электрической цепи от короткого замыкания обеспечивается тремя последовательно включенными аппаратами.

1. Защиту от 2-кратного тока (100 сек) обеспечивает расцепитель с термобиметаллической пластиной;

2. При 10-кратном токе (0.1 сек) срабатывает электромагнитный размыкатель;

3. 100-кратный ток (0.003 сек) прерывается электродинамическим размыкателем.

Каждый аппарат хорошо срабатывает в своем режиме, однако при 100-кратном токе термобипластина перегревается: в ней возникают недопустимые напряжения на границе между составляющими пластинами. Пластина выходит из строя, ее приходится каждый раз менять.

Лярский, решая эту задачу по АРИЗ, выбрал в качестве конфликтующей пары ток короткого замыкания и термобипластину. Изменяемым элементом был ток. Именно это и показалось мне неверным: ток задан внешними обстоятельствами (произошло короткое замыкание), менять его мы не можем. Получены следующие варианты ответа:

1. Использование электродинамических сил для включения контактов, шунтирующих термобипластину при больших токах. Недостаток: исходный аппарат (термобипластина) остался плохим, пристроен дополнительный аппарат (аналогия: был ненадежный пароход вместо того, чтобы сделать его надежным, всю палубу

заставили дополнительными спасательными шлюпками).

БЗ. 2026 год. Именно это решение оказалось предельно эффективным и было немедленно внедрено. "Дополнительный аппарат" по этому изобретению — 20 сантиметровый толстого электрического провода, который автоматически (без дополнительного оборудования) шунтирует термобипластину при срабатывании электродинамического размыкателя. Но здесь был очень специфический трюк. Наше решение оказалось прекрасным внедряемым, просто потому что в выключателе использовались стандартные блоки подключения и в них были лишние, не использованные контакты. Мы просто использовали одну из пар этих контактов, соединив их кабелем с входом в биметаллическую пластинку. Это и обеспечило высокую идеальность решения. В то время в ТРИЗ еще не было понятие о ресурсах, но у нас с Лярским, инженеров — практиков был тренинг всегда использовать то, что уже есть в системе — позже это было названо локальными ресурсами…

2. Использование тех же сил для создания хорошего теплового контакта термобипластины со специальной теплоемкой деталью. Недостаток: процесс быстротечен (0.03 сек), а отвод тепла, (даже при хорошем контакте) потребует времени.

3. Использование тех же сил для создания контакта с материалом, который поглощает тепло и выделяет газ. Тот же недостаток.

4. Питание расцепителя через насыщающийся трансформатор. Недостаток: усложнение системы.

5. Соединение пластин через какую-то прослойку, например, через легкоплавкий металл.

Недостаток: нужно много времени на возвращение (после расплавления прослойки) в исходное состояние, нарушается быстродействие.

Б.Лярский выбрал первый вариант и оформил на него заявку.

Возможно, на практике недостатки этого варианта не так существенны (тем более если нет другого ответа). Речь сейчас идет о том, почему я предложил перерешать эту задачу: ответы показались мне не идеальными. Идеально, чтобы термобипластина осталась, какой была, и не обрастала дополнительными устройствами. Вариант Б.А. Лярского показался мне уходом от идеала. Будь ход решения безукоризненным, возразить ничего нельзя было бы: значит, на данном этапе развития науки и техники приходится платить такой ценой за усовершенствование аппарата. Но в ходе решения была "заковыка" (почему изменяемым элементом взят ток?), — я подумал: пока нет оснований считать, что усложнение системы неизбежно; надо перерешать задачу, там будет видно…

Договорились так, я решаю задачу у доски, а участники встречи обсуждают каждый шаг — по ходу дела выясняем все вопросы. Такая процедура неизбежно удлиняет и усложняет процесс решения. По каждому шагу выступают 5-10 человек, то и дело возникают споры между участниками обсуждения. Мысли человека, работающего у доски, сосредоточены не столько на задаче, сколько на вопросах "оппонентов"… Нормальная процедура решения (если решение ведется у доски) должна строиться иначе: "решатель" (человек у доски) записывает ход всего решения, обсуждение ведется после этого. Если ответ признан неудовлетворительным, проводится

вторичная запись. Наша цель была иной: нас интересовал не ответ на задачу, нам надо было проследить за работой АРИЗ. Поэтому логично было рассмотреть все "выверты" на каждом шаге. Использовать АРИЗ так — все равно, что подвергать работающую машину ударам, толчкам и т.п. Это допустимо только в исследовательских целях! Поэтому хочу сразу подчеркнуть: _нельзя применять подобную процедуру на обычных занятиях. Опытные преподаватели, собравшиеся в Петрозаводске, вмешивались в ход решения в пределах "люфта", допускаемого тем или иным шагом АРИЗ. Слушатели, только приступающие к изучению АРИЗ, будут просто отгадывать конечный ответ: вместо решения по АРИЗ получится решение по методу проб и ошибок. "Исследовательский разбор" допустим, если имеется достаточно времени (у нас ушло около пяти часов).

Ход решения при "исследовательском разборе" местами включает

повторы: кто-то из участников вновь задает уже рассмотренный

вопрос или не учитывает того, что уже установлено, приходится

возвращаться к пройденному…

В данном случае разбор — словно нарочно — шел при максимально

тяжелых условиях:

1. Условия задачи были изложены Б.Л. Злотиным по памяти. Кое-что уточнялось уже в процессе решения.

2. "Решатель у доски" (я) плохо разбирался в той области (электрические аппараты), к которой относилась задача.

3. Из 30 человек по крайней мере 15 стремились к максимальной активности на каждом шаге. Пожалуй, достаточно было бы 3-5 активных "оппонентов".

В следующем разделе приведена запись решения. Практически это дословная запись. Из магнитофонного текста я убрал только пустые повторы слов. Запись длинная. Но это не сценарий детектива, а документ для научного исследования, здесь важно каждое слово.

Текст записи пояснен комментариями, приведенными в круглых скобках:

недостающие в магнитофонной записи слова, пояснения нечетко выраженных мыслей, отметки о шуме, спорах, перерывах.

В прямых скобках: мысли и соображения, возникшие позже, при составлении текста этого материала. На записи в прямых скобках ни в коем случае не следует смотреть, как на истину в последней инстанции. Это — размышления, не больше.

В ходе обсуждения выдвигаются разные варианты того или иного шага. Следует подчеркнуть, что это не имеет ничего общего с перебором вариантов при решении методом проб и ошибок. Мы не ищем ответ на задачу: "А если сделать так?" Рассматриваются разные варианты выполнения чисто "тризных" операций: как точнее

сформулировать ТП, ИКР, ФП… При этом выбор варианта основывается не на пробах (попробуем один вариант, отбросим, возьмем другой…), а на правилах. Эти правила не всегда точны и допускают "люфт": можно толковать правило так, а можно иначе. В пределах "люфта" и идет обсуждение. Ищется не лучший вариант, а лучшее истолкование того или иного правила для использования при решении других задач.

АЛЬТШУЛЛЕР: Есть термобиметаллический расцепитель… Это — термин (поэтому его надо убрать). Железка, штука… Если ток слабенький, эта штука нормально нагревается. Но когда ток в сто раз сильнее, она портится. Хорошо бы свести эту пару (пластину и ток) к одному элементу, тогда можно было бы воспользоваться стандартами. (Но как свести пару к одному элементу?) Пластинка работает нормально, конфликт возникает от того, что ток плохо себя ведет. Можно взять в качестве одного элемента ток, который бывает то большим, то малым. Неприятности возникают из-за того, что есть два взаимодействия. Мы все равно (при одном элементе и при двух) будем решать мини-задачу: все должно остаться как есть, а вредный эффект должен исчезнуть.

(Выбор в качестве изменяемого элемента тока не понравился мне еще до решения задачи — при знакомстве с записью в дипломной работе. На это сейчас у меня есть четкое представление — почему нельзя брать ток в качестве измеряемого элемента. А тогда было только сомнение, которое могло оказаться предубеждением. Поэтому, решая задачу, я начал именно с тока).

ЗЛОТИН: Можно считать, что дан веполь: есть два поля, большое и малое, и вещество-пластина.

(Общий шум. Все против: поля разновременные, какой же это веполь.

АЛЬТШУЛЛЕР: (У аудитории) здоровое стремление подавить (необычную) идею. Но в самом деле бесполезно считать, что есть два поля, — придется все равно рассматривать веполь по частям, сперва одну половину, потом другую. В вепанализе нет понятия времени, это недостаток вепанализа.

ЗЛОТИН: Надо подойти чисто формально: использовать правило разрушения веполя.

САЛЮЦКИЙ: Наоборот, возможна достройка веполя. /Два направления — разрушать веполь и достраивать веполь. В каждом — свои подварианты… И можно скатиться на перебор вариантов. Почему? Вепольные преобразования следует применять после построения модели задачи. У нас еще нет этой модели, она

только строится. Нельзя на этом этапе рассматривать преобразования/.

АЛЬТШУЛЛЕР: Конечно, можно это сделать, но зачем? Если бы у нас ничего не было (т.е. не было бы прототипа, указанного в условиях задачи), можно было бы начертить схемы с веполями и начать их рассматривать. Но проще идти по линии наименьшего сопротивления. Есть конфликтующая пара (будем ее и рассматривать). Изделие — пластинка, она меняет форму. Второй элемент — поле. Или два поля. По правилам надо исходить из поля, обеспечивающего большую производительность действия — значит, сильного поля. (Итак, пара: сильный ток. Но сильный ток, т.е. ток короткого замыкания, мы не можем менять. Это — как молния в задаче о молниеотводе, неуправляемый, неменяемый элемент). Появляется идея, что ток тут вообще не причем, исходить надо из поля теплового, хотя формально я еще не дошел до этого. Но думать ведь не запретишь. Давайте уточним. В самом деле, ток, всякие там искры, магнитное поле (тока) и прочее не имеют к нам отношения. Гибнет пластина ведь от теплоты. Значит имеем сильное тепловое поле и пластинку.

(Шаг 2.2. записывается на доске в такой формулировке).

ПЕТРОВ: А как мы чисто формально перешли от чисто электрического поля к тепловому? В АРИЗ нет этого (перехода). В задаче дано электрическое поле.

АЛЬТШУЛЛЕР: Представим себе задачу: башня падает под действием ветра. Можно ли заменить (слова) "действие ветра" на "действие поля механических сил"? Или молот бьет по наковальне: "молот" можно заменить словами "механическое поле" (Вот) появляется задача. Мы делаем один шаг, второй, у нас возникает какое-то отклонение. Оглядываемся назад, что-то было не так сформулировано. Надо было взять не электрическое поле, а тепловое. Возвращаемся и уточняем формулировки. Это естественный процесс (решения задачи по АРИЗ), вряд ли он должен формализовываться…

/ Пожалуй, преждевременное утверждение: а почему бы не формализовать и процесс корректировки решения? /

ЗЛОТИН: Механизм порчи пластинок — не просто нагрев, а сдвиг слоев биметалла в результате нагрева.

АЛЬТШУЛЛЕР: назовём это "эффектом Петрова". В чем проявляется "эффект Петрова"? В алгоритме нет очень важного указания: проделал один шаг, на следующем надо оглянуться, согласовать (формулировку) и слить (шаги) в единую линию. Этого (в АРИЗ) нет. Нужно делать шаг вперед — и (тут же) много шагов назад. Как это (т.е. какой метод пользования алгоритмом) формализовать? Нельзя ждать до конца решения и только потом возвращаться: слишком много придется переделывать.

ЧЬЯ-ТО РЕПЛИКА: может быть, ввести такое правило-примечание в формулировку каждого шага или в общие указания по работе с алгоритмом?

АЛЬТШУЛЛЕР: Рекомендации на уровне общих указаний не работали. За всем этим стоит какое-то правило, какой-то общий закон, который мы просто еще не раскрыли. Нужно, например, имея задачу, проверить поля: все поля образуют цепочку. Поле А, вызывает появление и действие поля Б, поле Б вызывает появление поля В, значит, никогда не бери поле А или поле Б, а бери поле В.

ЗЛОТИН: может быть, надо ввести коротенький алгоритм выполнения шагов: на каждом шаге сделай то-то и то-то?

АЛЬТШУЛЛЕР: Алгоритм можно ввести, но у юристов существует такое правило: вводить только те законы, которые будут выполняться… Этот момент (правило выбора поля) очень интересен. Возможно, это один из (продуктивных) результатов семинара. Ничего, что мы решаем задачу медленно (зато есть продукция). Решать задачи по АРИЗ вообще надо в сонном, замедленном темпе. Стандарты — другое дело. Итак, записываем формулировку шага 2.3.- два действия большого тепла.

ЧЕЙ-ТО ВОПРОС: каково полезное действие большого тепла? Почему большое тепло более производительно?

АЛЬТШУЛЛЕР: Я воспринимаю задачу так: имеется какой-то объект, на который льют воду — то много, целое ведро, то мало, чайную ложку. Объект должен работать в обоих случаях. Большое тепло — нисколько не вредный фактор, оно дано условиями задачи (как заданный режим работы). Вредный фактор возникает внутри пластинки.

(Шум в аудитории: кто-то мешает задать вопрос).

Хочу еще раз обратить внимание: любой слушатель должен быть внимательно выслушан — даже при самом странном предложении. Если в ходе решения есть слабое звено, если (в АРИЗ) что-то слабо сработало — это область потенциального исследования. Итак, большое тепло изгибает пластину…

(Спор среди слушателей: изгибает, удлиняет, деформирует, разрушает…)

ЗАПИСАЛИ КОНКРЕТНО — "изгибает", но в голове пусть остаются прочие термины. Мы должны учить слушателей не испытывать религиозного почтения к словам. Словесная формулировка (всегда) несовершенна. Надо не цепляться за слово, помнить, что оно имеет множество синонимов. Понятие — иллюзия (четкой определенности), вещь меняющаяся. Понятиями человек (часто) прикрывает свое

незнание.

(Спор среди слушателей: что такое понятие).

/Вера в магическую силу точных понятий характерна для многих. Между тем, Энгельс отмечал, что "явление шире закона", т.е. явление не укладывается в рамки словесной формулировки/.

Итак, даны большое тепло и пластина. Большое тепло деформирует пластину (это хорошо), но разрушает ее. Где же задача? Большое тепло деформирует пластину и разрушает ее, так сделаем пластину толще.

ЧЬЯ-ТО РЕПЛИКА: нет, разрушение происходит между слоями металла. Из-за того, что слои разные.

АЛЬТШУЛЛЕР: так сделаем пластину толстой, многослойной. Пока нет конфликта.

ЗЛОТИН: Мы решаем задачу, исходя из той системы, которая дана в задаче. Там разрушение происходит по месту спая пластин. Толстые и тонкие пластины — все равно разрушается спай.

АЛЬТШУЛЛЕР: тогда нет задачи — сделайте ограничитель, и все.

ЗЛОТИН: нельзя, термобиэлемент все равно разрушается, изгибаясь, например, волнообразно.

/Задача, как уже упоминалось, была поставлена "по памяти". При этом не был указан механизм разрушения пластины. Можно было понять задачу так, что большой ток вызывает расплавление пластины — пластина "перегорает". На самом деле пластина разрушается в результате сдвига слоев. Можно сказать — случайность, лишний "завиток" в ходе решения из-за того, что под рукой не было текста, по которому можно было бы точно прочитать условия задачи. На самом деле все сложнее и интереснее. Еще при обсуждении "эффекта Петрова" Злотин четко сформулировал причину "гибели" пластины (стр. 4 записи). Но я просто не прореагировал на это уточнение, хотя, вероятно, слышал (не все, попавшее на магнитофон, я слышал). Поначалу, предполагалось, что инструмент — большой ток. Тогда пластина — изделие, менять ее нельзя, поэтому не имеет значения все, что происходит в пластине. Потом выяснилось, что инструмент — большое тепло. И снова — пластина остается изделием, "события", развивающиеся вне пластины, не имеют значения. Разобраться — от чего погибает пластина — стало необходимым, когда решение подвело к мысли, что пластина — не изделие.

Сейчас все кажется очень простым: ток — не инструмент, это выяснилось почти сразу, значит большое тепло, порождаемое током, тоже не инструмент: инструментом могут быть пластина или внешняя среда, причем прежде, чем вводить внешнюю среду, разумно проверить: не является ли инструментом пластина… Очень просто!

Но теперь, после решения задачи. В ходе решения было совсем не просто прийти к мысли, что пластина — инструмент, "обрабатывающий" ток.

Условия задачи могут быть сколько угодно неточными и неполными. Ситуация, когда по началу кажется очевидным, что такой-то элемент — инструмент, вполне может возникнуть. Поэтому и необходимо все время оглядываться назад: если изменяемый элемент выбран неверно, через 2-3 шага это выявится — формулировки начнут ломаться. Тогда необходимо вернуться назад и найти ошибку.

По-видимому, надо сформулировать работу по уточнению операций определения инструмента и изделия. Взять хотя бы "эффект Петрова": в данном случае имеем цепочку полей "электрическое поле — тепловое" (если пластина разрушается от нагревания) и электрическое — тепловое — механическое" (если пластина разрушается от сдвига слоев). Будь процедура составлена из цепочки обязательной, коррекция условий задачи произошла бы обязательно и много раньше/.

(Злотин уточняет задачу: разрушение пластины происходит в результате недопустимых напряжений при сдвиге слоев. Чем толще слои, тем больше — при одной и той же площади контакта — напряжение сдвига).

АЛЬТШУЛЛЕР: на 2.4. не получилось технического противоречия. Значит сделана ошибка где-то раньше. Проверим — где мы могли ошибиться. Мы смогли неправильно выбрать объект, неправильно указать действие, неправильно выбрать субъект действия. Мы считаем: изделие — пластина, инструмент — тепло. Но тепло железно задано, мы его не можем менять. На нас гипнотически действовало,

что тепло похоже на инструмент: оно действует — и бедная пластина изгибается. На самом деле мы не имели, наверное, права принимать его за инструмент. Представьте себе колонну солдат и мост. Где здесь изделие и где инструмент?

ЗЛОТИН: Смотря какую задачу мы решаем. Если на уменьшение истирания дороги — солдаты инструмент. А если на уменьшение истирания подметок — инструментом является дорога.

АЛЬТШУЛЛЕР: Мы не можем работать с большим теплом, например, уменьшить его. А вот пластину менять можно — окропить святой водой, изогнуть как-то, нарисовать на ней что-то. Как ни необычно, инструментом является пластина.

ЛИТВИН: Задача почти как с ампулами.

АЛЬТШУЛЛЕР: совсем нет. Там мы могли что угодно сделать большому теплу, а здесь нет. Скорее тепло здесь — как молния в задаче о молниеотводе.

/Пожалуй, Литвин прав, проводя аналогию с задачей о ампулах. Просто в задаче о молниеотводе четче видна идея "молния от нас не зависит"/.

ЗЛОТИН: не хочется забегать вперед, но мы можем что-нибудь сделать и с большим теплом. Мы можем его отводить — как минимум.

ПЕТРОВ: тепло все равно дано (т.е. само по себе тепло дано и этого не изменить).

АЛЬТШУЛЛЕР: есть тепло на сто рублей — эти сто рублей будут выданы. А что мы с ним будем делать — это другой вопрос. Можно менять пластину, можно — внешнюю среду (т.е. отводить тепло, например, водой; но теплом управлять — увеличивать или уменьшать его выдачу — мы не можем). Итак, пластина умеет пропускать слабый ток, и не умеет пропускать сильный ток. Что же произошло в

процессе решения? Не знаю, как вам, а мне вначале казалось, логичным, что объектом надо взять большое тепло, а не пластину. Посмотрим, как работает АРИЗ и есть ли к нему претензии. Допустим, в АРИЗ вложена неверная трактовка задачи или неверная трактовка того или иного шага. Что тогда должно быть продукцией АРИЗ через 2-3 шага? Мне кажется, продукцией должно быть обострение несоответствий, вложенных в начальную формулировку, обострение открытой болезни. АРИЗ должен начать усиленно скрежетать, кричать, что так нельзя… Это мы и получили где-то

на шаге 2-3.

(Идет обмен мнениями по поставленному вопросу).

СЕЛЮЦКИЙ: Тонкая пластинка хорошо работает с малым теплом и плохо работает с большим. Если взять толстую пластинку, она не будет работать с малым током. Чтобы работать с малым током, нужна тонкая пластинка, чтобы работать с большим — толстая.

/Уже было выяснено, что толстая пластинка тоже разрушается при большом токе. но при коллективном решении иногда приходится отступать назад — к тем точкам, на которых остановились те или иные слушатели. В формулировке Селюцкого есть явная неточность, поскольку разрушение происходит при любой толщине. Но

формулировка привлекает тем, что четко отнесена к инструменту — пластине и дана в виде физпротиворечия: есть противоречие — есть и задача/.

АЛЬТШУЛЛЕР: это по сути дела физпротиворечие. Но кто запрещает нам оглядываться не только на предыдущие шаги, но и заглядывать на несколько шагов вперед? Теперь мы реставрировали информацию, о которой раньше забыли — есть малый ток (малое тепло). Вся хитрость в том, чтобы объект работал и с малым, и с большим током (теплом).

МИТРОФАНОВ: именно в этом и проявляется в данном случае большая производительность.

(Дискуссия ради слушателей — почему взята тонкая пластинка, а не толстая. Вывод: поскольку разрушение пластины происходит независимо от толщины, надо говорить вообще о пластинке.)

ПЕРЕРЫВ

АЛЬТШУЛЛЕР: итак, конфликтующая пара — двуличный ток и пластина.

(Вопросы — почему "двуличный"? какой ток считать вредным, а какой — полезным?).

Построим модель нашей задачи. Имеется водопроводный кран и два режима подачи воды. Кран должен хорошо пропускать оба потока — большой и малый. Куда пойдут потоки — нам все равно.

(Снова начинается дискуссия, в основном, вокруг вопроса: имеем ли мы право не учитывать, какой ток полезный, а какой вредный и что такое "вредный" и "полезный" в данном случае. Я подозреваю, что на этот раз спор был вызван не необходимостью, а желанием поговорить. Первый тур длился почти три часа, все устали. Молчать и слушать — тяжело. На перерыве только-только начали

разговаривать — снова начался разбор… Поэтому дискуссия не была по существу; просто договаривали то, о чем не договорили на коротком перерыве).

Я использую право преподавателя и продолжаю решение, иначе мы не выберемся из дискуссии. Есть пластинка, которая должна одинаково хорошо работать как при слабом токе, так и при сильном токе. Какой из них вредный, какой из них полезный — я просто отрабатываю эти вопросы. Что касается того, считать ли пластину толстой или тонкой, это все равно. Можно считать тонкой – раз тонкая пластинка в прототипе: тонкая пластинка хорошо работает с малым теплом, тонкая пластинка разрушается от большого тепла. Шаг 2.4: тонкая пластинка обладает способностью, не разрушаясь, изгибаться от малого тепла и не обладает способностью изгибаться, не разрушаясь, от большого тепла. Шаг 3.1: выбрана пластинка.

/Модель задачи, включающая пластинку и два тока — большой и малый — очень похожа на то, что было в самом начале анализа (стр.3). Разница в том, что а) ток перестал рассматриваться как инструмент; б) мы теперь знаем, что действует не ток, а тепло. Вспомним задачу об истирании задвижки пульпопровода. Поток пульпы истирает задвижку. Но мы не считаем пульпу инструментом, а задвижку — изделием. Изделие — это продукт, товар. То, что кем-то или чем-то потребляется. Поэтому пульпа — изделие, а задвижка — инструмент. Полная аналогия с задачей о расцепителе: поток электронов — изделие, а "электрозадвижка", расцепитель — инструмент.

На стр.6 приведена реплика Злотина: если в задаче на уменьшение стирания дороги — солдаты являются инструментом, а если на уменьшение истирания подметок — солдат надо считать изделием. Это неверно. Дело не в том, кто на кого действует: изделие может вызывать износ инструмента и требование задачи может заключаться в устранении этого вредного обратимого действия, но изделие остается изделием (если оно идет на продажу, кем-то или чем-то потребляется), а инструмент остается инструментом. Различать изделие и инструмент следует не по

действию в условиях задачи, а по признаку "товар — не товар", "продукт потребления — не продукт потребления" и т.п. Инструмент остается у нас, это — наша вещь, она зависит от нас, ее можно менять, в нее можно вводить добавки. Изделие уходит от нас, его не всегда разрешается менять, в него не всегда можно вводить добавки. Вспомним задачу о тракторном полигоне. В этой задаче трактор — изделие (хотя вообще трактор — инструмент для обработки почвы): нам надо испытать действие разных почв на товар под названием "трактор"/.

АЛЬТШУЛЛЕР: По АРИЗ-80 здесь надо перейти к модели на микроуровне. По АРИЗ-77 — можно идти дальше. Перейти на микроуровень означает в данном случае учесть, что пластинка — это два разных вещества, две разные кристаллические решетки. Нарисуем человечков. Например, два ряда человечков с разным шагом (т.е. с разной длиной шагов), держатся за руки. Но речь идет о тепловом расширении, это явление и так на микроуровне.

/Здесь я допустил серьезную ошибку. Мало понять, что события в задаче развиваются на микроуровне, надо _это отчетливо _представлять, надо видеть … Задача была поставлена в макротерминах (пластина, части пластины). И хотя по ходу дела появился термин "тепловое расширение", образы, связанные с задачей, оставались на макро-уровне. Метод моделирования маленькими человечками (метод

ММЧ) и призван перевести зрительные представления, связанные с задачей, на микроуровень. Когда "единицей наблюдения" становится человечек, меняются масштабы рассмотрения и возникают новые вопросы: а что делают руки? ноги? соседний человечек? Происходит психологическая перестройка. Конечно, можно и без ММЧ перейти к модели на микроуровне. Но и в этом случае очень желателен

наглядный рисунок, схема/.

АЛЬТШУЛЛЕР: почему происходит разрыв, совершенно ясно. Есть какая-то система соединения. И мы пойдем по неправильному пути, если начнем изобретать другую систему соединения (пластин), это будет переход к задаче значительно более широкой: надо создать другой вид соединения (сварки) или другой материал. (Будем придерживаться выбранной модели: два слоя, сдвиг, разрушение при большом сдвиге). Малое тепло дает малый сдвиг, разрушения не происходит. Разрушение начинается, когда сдвиг превышает силы сцепления (между слоями пластины).

МИТРОФАНОВ: на предприятии чаще всего возникает задача, не допускающая изменения системы. Например, эта пластина должна остаться такой как есть. Изменять пластину нельзя.

АЛЬТШУЛЛЕР: В принципе такое требование может быть. Что ж, тогда надо вернуться к первому шагу и решать все иначе.

/Реплика Митрофанова поднимает очень интересную проблему. А я отмахнулся, чтобы не прерывать решения…

Действительно, в условиях задачи иногда бывает требование — нельзя менять систему (или ее части). Такое требование вполне можно понять: идеально, чтобы новый результат был получен без всяких изменений. Беда, однако, в том, что те, кто ставят задачу, обычно руководствуются не объективными законами развития

технических систем, а сугубо субъективными желаниями. Отсюда две ошибки: 1) система выжата до предела, ее надо заменить совершенно новой, а нам говорят: "Не меняйте, но увеличьте производительность"; 2)систему действительно нежелательно _существенно изменять, но можно внести небольшие изменения, дающие существенный результат, а нам произвольно запрещают вносить _всякие изменения, _абсолютизируют запрет на изменения .. В самом деле, предположим, что для решения задачи достаточно чем-то смазать термобиметаллическую пластину. Или сделать на ее поверхности царапины. Это — изменения. Почему же заранее их

запрещать?!

К условиям задачи, волевым путем, сформулированным "посторонними", надо относиться скептически. Правильная тактика состоит в том, чтобы сначала рассмотреть мини-задачу (никаких существенных изменений, но есть новый результат). Решая мини-задачу, мы стремимся обойтись без изменений, но не перегибаем палку и не вводим необоснованного запрета на любые изменения: небольшие изменения допустимы, если они действительно небольшие и если они дают значительные результаты. Может выясниться, что, нужны, вопреки запрету — принципиальные изменения. В этом случае меняется задача. Надо проверить —

действительно ли "выжата" имеющаяся система. И если "выжата" — надо переходить к принципиально новой системе, игнорируя любые запреты.

Типичный пример — задача о перевозке шлака. При ее решении в систему пришлось ввести изменения: стали подавать в ковш воду. Но это — в данном случае — сверхнезначительное изменение. Другое изменение — выкинули копровую установку, которая пробивала шлаковую корку. Тоже изменение! Но ведь это — изменение, упрощающее систему! /

АЛЬТШУЛЛЕР: (Идем дальше). Надо выделить зону, не справляющуюся с комплексом двух действий. (Здесь можно использовать аналогию). Имеется водопроводный кран. Или труба. Эта труба не разрушается при прохождении большого потока, сохраняя способность регулировать малый поток.

/Ошибка, о которой шла речь выше, усугубляется. События должны рассматриваться на микроуровне, а аналогия с краном "рисует картинку" на макроуровне. Метод ММЧ позволяет избежать таких ошибок, он дает аналогию, пригодную для обоих уровней/.

БОГАЧ: лучше нарисовать маленьких человечков, посмотреть, как они должны себя вести. Давайте нарисуем это.

АЛЬТШУЛЛЕР: Давайте. Это интересно, хотя, по-моему, вы зайдете в тупик. Я уже сегодня был в тупике, теперь очередь за вами…

(Богач рисует картинку)

БОГАЧ: Разрушение происходит здесь, между пластинами.

МИТРОФАНОВ: есть третьи человечки, которые соединяют верхних и нижних.

БОГАЧ: Я дико извиняюсь, но (верхние и нижние человечки) соединяются непосредственно.

МИТРОФАНОВ: Покажите на рисунке действие. Разорвите человечкам руки.

БОГАЧ: вообще-то человечков надо нарисовать разного роста, с разной длиной шага. По команде человечки начинают расступаться, но шаг у нижних человечков короче.

МИТРОФАНОВ: Руки им надо расцепить.

БОГАЧ: нет, при слабом токе они еще держатся… При большом токе (получается разрыв: верхние прошли такой (большой), а нижние такой (малый) путь.

ЛИТВИН: В результате нарисовали две картинки: "было" и "стало".

(Шум, у доски идет уточнение рисунков. Теперь их три: а) без

тока, б) малый ток, в) большой ток).

АЛЬТШУЛЛЕР: А вообще хорошо получается. Беру свои слова назад: Валентин Афанасьевич прав, надо было нарисовать человечков…

(Реплика Г.С. увидел ответ)

АЛЬТШУЛЛЕР: нет, ответа я не увидел. Но стало интересно (потому что рисунки позволили перейти от общих слов о разрушении пластинки к конкретному представлению о событиях в кристаллической решетке).

СЕЛЮЦКИЙ: тут (на этом этапе) ответа не должно быть. Надо решать задачу до конца.

МИТРОФАНОВ (Богачу): Нарисуйте выбранную зону в виде человечков. Вот есть два человечка — их и надо показать.

АЛЬТШУЛЛЕР: Подождите, это же сильнее, то, что он, Богач сделал. Он показал (на рис. б) то, что должно быть: ток (даже большой) не разрушает цепь человечков. Нагляднее можно сделать, протянув стрелочку: прет большой ток, а пластинка работает "по малому".

МИТРОФАНОВ: где — как записано в алгоритме — область, которая не справляется с требованиями? Для чего мы их (человечков) нарисовали? Чтобы показать, что они разъединились? А дальше что?

АЛЬТШУЛЛЕР: Гениальный вопрос! Мы нарисовали человечков и успокоились, а он хочет выжать из "человеческой модели" все…

ПЕТРОВ: (Зона) — связь между человечками.

БОГАЧ: Путь, пройденный человечками.

АЛЬТШУЛЛЕР: уже есть ответ! Нашел! Вот теперь мне будет легче объяснять (ход решения) …

БОГАЧ: Анализируя картинку, мы видим, что неприятность в том, что рвутся связи между человечками из-за того, что у них (у верхних и у нижних) шаг разный.

ПЕТРОВ: Связь должна быть жесткой и не жесткой. То есть постоянной и не постоянной.

/Здесь хорошо видна механика работы метода ММЧ. Пока речь шла о пластинах, мешала психологическая инерция — соображения в том, что можно и чего нельзя. Пластины заменили моделью — двумя цепями человечков. И сразу двойной выигрыш: а) с человечками все можно, психологическая инерция спадает и б) можно манипулировать мелкими деталями — руками человечков, шагами, ростом и т.д./

(В зале шум, разговоры)

АЛЬТШУЛЛЕР: не отвлекайтесь, братцы, сейчас самое интересное. Я мучился три часа, вы меня мучили три часа — и вот только сейчас начинаю получать удовольствие…

ЛОПАТИНА: Все дело в том, что длина шагов получается разной из-за (разной длины ног).

ЕФИМОВ: (Верно). В зависимости от температуры должны расти ноги. Или рост.

АЛЬТШУЛЛЕР: Решение идет — и все хорошо. Сначала мучились, ругали друг друга, а теперь — сплошные комплименты…

ЗЛОТИН: по-моему, все уже догадались, каков ответ. У каждого есть идея, но никто не говорит…

БОГАЧ: несмотря на то, что у человечков разный рост, изгиб должен оставаться прежним. Поэтому я нарисую человечкам укороченный шаг.

СЕЛЮЦКИЙ: проще поставить их на ходули.

БОГАЧ: Рост остается прежний, а шаг изменится.

ЗЛОТИН: можно как у кузнечика — коленки вверх выгибаются.

БОГАЧ: Спутанные ноги.

(Возникает дискуссия — на сей раз короткая — как лучше изменить поведение человечков: можно изменить человечков в целом, можно изменить отдельные части человечков или дорогу…) /Метод ММЧ позволяет лучше представить то, что происходит в рассматриваемом устройстве. Но он не рассчитан на получение точного — физического, а тем более технического — ответа. Картина прояснилась, и теперь надо вернуться от человечков к физическим и техническим образам и понятиям.

Мы выяснили с помощью метода ММЧ, что при слабом токе (слабом нагреве) кристаллические решетки слоев должны растягиваться по-разному, чтобы был изгиб, а при сильном токе (при большом нагреве) растяжение обоих слоев должно идти одинаково. Иными словами: с повышением температуры кристаллическая решетка одного из слоев должна перестраиваться. Если это, допустим, нижний слой, его вещество должно — за определенным температурным порогом — меняться так, чтобы удлинение было больше, чем при обычном тепловом расширении/.

МИТРОФАНОВ: Неправильно. Тогда при малом тепле человечки со спутанными ногами не смогут давать нужный эффект.

БОГАЧ: Я дико извиняюсь, но если вам спутать ноги и сказать: "Беги! — вы упадете. А если сказать: "Иди!" — вы пойдете.

/Пока нет правил детализации, изображения задачи с помощью маленьких человечков. Годится любая модель — лишь бы она отражала обстоятельства дела. Спор о преимуществах той или иной модели напрасен: надо выбрать одну модель и твердо ее придерживаться/.

ПЕТРОВ: Мы обязаны нарисовать "было" и "стало" и выделить зону. Пусть он выделит руки человечков, которыми они держатся.

/Очень интересный момент! Мы привыкли подразумевать под "зоной" какую-то часть объекта. Но перейти от целого объекта к части можно, выделив для рассмотрения частицы вещества. Возьмем, например, задачу о тракторном полигоне. Объект — почва. Какую часть надо выделить, чтобы выбрать "зону"? Ответ: частицы почвы.

В задаче о расцепителе объект — пластина. А часть объекта — фрагмент кристаллической решетки:

Объект Вещество объекта ("зона")

Если задача рассматривается на макроуровне, "зоной" могут быть и части, и вещество объекта. Если же совершен переход на микроуровень, частями становятся "кусочки" молекулярной, атомной, ионной структуры/.

АЛЬШУЛЛЕР: у него (у Богача) все человечки — это (и есть) выделенная зона.

МИТРОФАНОВ: надо нарисовать "было" — разорванные руки. А "стало" — то же самое, но руки соединены. Рука — один металл, (соединенная с нею) рука — другой металл.

АЛЬТШУЛЛЕР: Метод моделирования маленькими человечками! Человечками, а не частями человечков. Вы заранее локализовали внимание на руках человечков, на связи. А разве плохо, если в нижнем ряду маленькие человечки при появлении большого тока вырастут?

МИТРОФАНОВ: Вы говорите о решении. А я рисую "было" и "стало". Связь должна сохраниться (т.е. руки человечков должны остаться сцепленными). А за счет чего связь сохранится, я не рассматриваю.

АЛЬТШУЛЛЕР: Вы правильно говорите, что должна сохраниться связь. Но при этом Вы (определенным образом) трактуете сохранение связи. Между тем, сохранение связи (в принципе) возможно сорока разными способами. Способ номер один: пусть будут разные дороги (у более медленных человечков — более короткая дорога). Менять можно дорогу, можно человечков.

МИТРОФАНОВ: Рисуя эти картинки, надо считать, что ни дорога, ни рост человечков пока не должны меняться. Иначе объект не будет работать при малом токе (малом тепле).

АЛЬТШУЛЛЕР: Материал при малом тепле должен вести себя так, как вел раньше, а при большом тепле в пластинке должен автоматически появляться материал N3 вместо материала N1 или N2.

МИТРОФАНОВ: Мы перескочили через шаг. Мы должны были сперва нарисовать то, что я сказал. А потом, рассматривая это, говорить, как сохранить связь — изменить рост, подрезать ноги и т.д.

АЛЬТШУЛЛЕР: С этим я согласен. Во всяком случае, сейчас появилась (новая информация). При построении модели у человечков может возникнуть ситуация, когда (по логике нарисованной картины) надо менять какую-то деталь, часть. Это не значит, что именно эту деталь, часть надо будет обязательно менять (т.е. нарисованная картина с человечками должна дать общую, а не буквальную подсказку о изменении объекта).

ЛИТВИН: Нам важно сохранить связь, а она определяется (многими факторами). Не обязательно связь изображать рукопожатием. Это частный случай… Надо выделить зону, которая гарантирует сохранение связи.

/Неудачный термин: вместо "зону" следовало бы сказать "фактор связи", "условия связи"/.

МИХАЙЛОВ: можно укрепить зону связи, а можно легче тянуть.

БОГАЧ: Рисуя маленьких человечков, мы уже рисуем выделенную зону.

(Обсуждение попутного вопроса: может быть, в дополнение к маленьким человечкам использовать в рисунке сверхмаленьких человечков, олицетворяющих связи).

АЛЬТШУЛЛЕР: Итак, каковы выводы?

БОГАЧ: Мы можем упрочнять связи между человечками, можем изменить характер движения человечков, подключать к связи следующие шеренги человечков…

/Возможности метода ММЧ уже давно исчерпаны. Получен общий вывод: при большом тепле человечки одного из слоев должны вести себя так, как ведут себя человечки другого слоя. А как именно — физически — этого достичь, метод ММЧ подсказать не может. Продолжая держаться за ММЧ, мы скатываемся на перебор вариантов/.

ЗЛОТИН: Между прочим, здесь есть еще одна интересная возможность. Можно саму границу между слоями пластины изобразить человечками-арлекинчиками: черненькими, с одной стороны, беленькими с другой. Конфликт внутри одного человечка.

АЛЬТШУЛЛЕР: на семинаре в Кургане так и надо было бы сделать. Там доктор Елизаров, он лечит хромых. Одна нога короткая, другая длинная. Пока человек стоит на месте — ничего. Как только начинает бегать — худо. Очень четко напрашивается вывод: как только человечки начали идти по сильно (изогнутой) кривой, у них короткая нога должна подрасти.

(Продолжается обсуждение возможных изменений в модели из маленьких человечков. Четыре основных варианта: менять связи между человечками, менять движение человечков, подключать другие шеренги, менять дорогу. Рассматривается и отвергается первый путь: менять связи между слоями. Это означало бы решение более трудной задачи — создание нового способа сварки).

АЛЬТШУЛЛЕР: А дальше надо менять ноги. Что это значит? Как я понимаю, одно вещество (т.е. вещество одного из слоев пластинки) должно быть управляемым. Должно иметь управляемое термическое расширение. С какого-то момента перестать расширяться (или наоборот: начать сильно расширяться).

ПЕТРОВ: перестать менять свое положение. Или пусть расширяется так, как первое вещество.

МИХАЙЛОВ: Альфа большое и альфа маленькое после фазового скачка при некоторых температурах. Может быть хромой? Правда, у него температура перехода 36.60С.

МИТРОФАНОВ: Давайте искать физпротиворечие.

БОГАЧ (у доски): Диктуйте, я запишу.

МИТРОФАНОВ: Какой взять элемент?

БОГАЧ: Связи.

ЗЛОТИН: "Противоречие для связи"… Прекрасно звучит.

БОГАЧ: Я при решении поступаю так. Все возможные ветви решения берутся на учет, выписываются. Графически это похоже на дерево целей.

(Общий смех, т.к. до этого была речь о том, что "дерево целей" — это тот же перебор вариантов, прикрытый современным термином).

АЛЬТШУЛЛЕР: прекрасно, что вы понимаете неприличие этого. Уже достижение.

БОГАЧ: у нас одна задача разделилась на четыре. Для каждой свой ИКР и ФП.

АЛЬТШУЛЛЕР: Мы можем пройти решение задачи без всяких развилок. Развилки возникли из-за того, что мы (не расстались вовремя с ММЧ и получили четыре рекомендации вместо одной: кристаллическая решетка одного из слоев должна менять свое поведение при сильном нагреве).

ЛИТВИН: Развилки всегда возникают.

АЛЬТШУЛЛЕР: А что, если четыре случая — это частные случаи одной более общей формулировки?.. Сформулируем противоречие: вещество N2 (т.е. вещество одного слоя пластинки) должно отличаться от вещества N1 (вещество другого слоя пластинки), чтобы эта штука (би-пластинка) хорошо работала при малых токах, и

не должна отличаться, чтобы (би-пластинка) хорошо работала при больших токах. Это охватывает все четыре случая.

/Можно еще больше уточнить ФП, указав — по какому именно свойству должно и не должно быть отличие/.

БОГАЧ: есть возражение. Для слушателей, чем шире формулировка, тем труднее. Формулировка становится неопределенной. Лучше четыре отдельных.

АЛЬТШУЛЛЕР: зачем?! Зачем четыре отдельных линии, когда есть (одно) четкое противоречие и есть (один) четкий ответ — что надо делать… До температуры, скажем, "эн" градусов, вещество N2 должно отличаться от вещества N1, а после "эн" плюс один градусов не должно отличаться.

(ШУМ, РЕПЛИКИ: "Это не противоречие, а ответ… Это решение…

Это другой шаг…").

/Конечно, в ФП можно и не упоминать о температуре (и, следовательно, о возможности управлять веществом с ее помощью). И потом, когда сформулировано "чистое" ФП, — добавим очевидное и с самого начала данное упоминание о температуре. Сделаем еще шаг к ответу. Так бывает часто: четкое ФП — данные из условия задачи — и начинает прорисовываться ответ/.

АЛЬТШУЛЛЕР: можно разделить на два шага. Но если получилась (хорошая формулировка) сразу, то зачем (делить крупный шаг на два мелких). Вообще, все это можно получить и без человечков, на уровне таких терминов как "вещество" ("поле"). Вещество (одного слоя пластинки) должно и не должно отличаться (от вещества другого слоя) при разных температурах. Это я себе представлял (когда речь зашла о том, что по АРИЗ-80 надо перейти на микроуровень (см. стр.7)). А потом Богач начал рисовать человечков, сначала я был против (этой живописи), но благодаря рисунку начали прорисовываться подробности (и появилась уверенность, что найдено правильное направление решения). Модель с маленькими человечками дала массу интересного. Кое-что я не знаю, как осуществить. Что значит, например, "менять дорогу"? Какие-то гофры, которые потом растянутся свободно при слишком

больших температурах?..

БОГАЧ: обсудим еще один вопрос. Вы — за формулировку обобщенную, а мне больше нравятся четыре разных.

АЛЬТШУЛЛЕР: (Четыре формулировки, извлеченные из модели с маленькими человечками) — это чистая случайность в данной задаче.

МИТРОФАНОВ: всё, сидящие здесь — преподаватели. Все видели, что всегда получается набор противоречий.

АЛЬТШУЛЛЕР: это просто плохое владение АРИЗом.

БОГАЧ: у нас разные цели. Слушатель хочет получить набор решений, рассмотреть, какие лучше.

АЛЬТШУЛЛЕР: Это использование АРИЗ не по назначению. АРИЗ должен дать одно очень хорошее решение, отвечающее тенденциям развития технической системы.

/Иллюзия, что чем больше решений — тем лучше. Наследие, родимое пятно проб и ошибок. "Слушатель хочет…" Да, слушатель часто хочет перебирать варианты — этот способ въелся в плоть и кровь. Суть обучения и состоит в том, чтобы отучить от перебора вариантов. Много вариантов, развилки — это результат неточного выполнения того или иного шага. В данном случае мы стали требовать от ММЧ того, что ММЧ пока дать не может, ибо нет детальных правил — как менять поведение человечков. В результате — развилка, четыре дороги вместо одной… В этом — исследовательском! — разборе вполне закономерно было "пощупать" ММЧ за пределами его обычной применимости. Мы получили материал для размышлений о совершенствовании ММЧ. Но для решения задачи развилка — четыре дороги вместо одной — совсем не нужна. Есть такой вид испытаний самолета: машину нагружают до тех пор, пока она не сломается. Это нужно, чтобы получить новые данные о машине. Но совсем нет необходимости летать на обломках. Четыре варианта изменения модели с человечками — это четыре обломка после испытания/.

АЛЬТШУЛЛЕР: посмотрим еще раз ход решения. Мы взяли в качестве изменяемого элемента "большой ток" — и зашли в тупик. Вернулись, взяли "тонкую пластину". По ходу дела уточнили, что пластина двойная.

/Тут очень важный момент. В АРИЗе не должно быть перебора вариантов. При переборе вариантов сразу ищется ответ (перебор вариантов — это перебор ответов), а при решении задачи по ТРИЗ мы ищем наилучшие формулировки частичных операций — строим модель задачи, формулируем ИКР, ФП и т.д. Перебор вариантов предполагает

свободу поиска: один вариант в принципе не связан с другим. При решении задачи по АРИЗ переход от шага к шагу четко задан программой.

Перебора нет (не должно быть при правильном использовании АРИЗ), но есть своеобразный процесс: три (например, три) шага вперед — возврат назад — уточнение исходной формулировки — теперь четыре шага вперед — возврат на два-три шага назад… Это можно представить условным рисунком:

Первый заход дает широкий коридор, ограниченный расходящимися стенками 1-2 и 3-4. Второй заход сужает коридор, делает его менее расходящимся (стенки 5-6 и 7-8). Третий заход позволяет внести дальнейшие уточнения в формулировки шагов и получить коридор сходящийся (9-10 и 11-10), т.е. дающий только один ответ. Несколько вариантов допустимы только в самом конце, когда указывается физэффект или прием; например: "Использовать магнитострикцию или пьезоэффект"/.

АЛЬТШУЛЛЕР: ещё раз повторяю то, что представляется мне главным. В ТРИЗ есть две группы разных механизмов. Есть стандарты, появляются стандартизованные описания физэффектов.

Эта группа должна работать без всякого перебора вариантов. Она появилась недавно; возможно, пока стандарты где-то и пробуксовывают. Но это в ближайшие годы будет выправлено. Иначе обстоит дело с АРИЗом, предназначенным для решения нестандартных задач. АРИЗ допускает поиск. Но это не перебор. Это явление настолько своеобразное, что название должно быть иное. Стандарты можно применять, не думая. АРИЗ требует мышления. Мне очень хотелось бы, чтобы одним из результатов нашего семинара было ясное представление о наличии двух групп механизмов и тенденций их развития. Из стандартов будем безжалостно изгонять перебор вариантов, стандарты должны превратиться в таблицу умножения, таково их светлое будущее.

РЕПЛИКА: изгоним творчество.

АЛЬТШУЛЛЕР: Неправильно. Отчасти из-за этого я и начал обсуждение таких вопросов. Не мы с вами определяем — что такое творчество. Понятие "творческая задача" определяется обществом на данном этапе его развития. Решить (по стандартам) задачу о тракторном полигоне — это сегодня шикарнейшее изобретение по нормам нынешнего общества. Наступит время, когда в детских садах будут решать такие задачи. Тогда изменится и понятие творчества. Парадокс: есть группа людей, которая может (благодаря стандартам) не творчески решать творческие задачи… А с АРИЗ — иначе. Решение задачи по АРИЗ остается творческим в любом понимании. Очень остро в нашей повседневной практике стоит вопрос о том, совместим ли АРИЗ с перебором вариантов? Идеологически несовместим! Мы допускаем нечто, (внешне) напоминающее перебор. Я говорю "перебор вариантов" за неимением другого термина. Я бы назвал этот процесс прояснением. Это совсем другой процесс, не перебор вариантов. Мы идем по шоссе, и вдруг оно расширяется. В тумане не видны контуры. Дальнейшее движение теряет смысл. Возвращаемся назад и, используя новые данные, получаем более узкий путь (при втором заходе) и т.д. Этот процесс сужения коридора я бы не назвал перебором вариантов.

РЕПЛИКА: Психологи это называют последовательной переформулировкой условий задачи.

АЛЬТШУЛЛЕР: да, но это неудачное (для нас) название. Потому что при методе проб и ошибок тоже происходит (стихийная) переформулировка задачи. Но там суть процесса иная (нет сужения коридора, нет движения по одной и той же линии "модель — ИКР — ФП").

ЗЛОТИН: (У нас) не переформулировка задачи, а переформулировка шагов. При переборе каждый раз возвращаются к началу, а мы уточняем пройденное. Не пропадает уже сделанная работа.

РЕПЛИКА: это процесс итерации.

АЛЬТШУЛЛЕР: Механизм этот прямо не отражен в тексте АРИЗ, хотя примеры есть в записях решения задач. Надо взять его под наблюдение. Накопить хорошие примеры.

Еще одно замечание. Что произошло при решении задачи? Мы скатились на перебор вариантов. Но АРИЗ не виноват. Просто мы используем метод ММП, не входящий в АРИЗ. Я отпирался, потому что считал и считаю, что эту задачу можно решить и без ММЧ. Сейчас ММЧ — метод сильный, но не алгоритмизированный (поэтому можно и получить хорошую идею… и обжечься, как и получилось, когда стали требовать от ММЧ деталей, пришли к 4-м "способам"). Голубая мечта — чтобы кто-то взял эту тему.

(Идет обсуждение: как дать дипломникам тему по ММЧ. В дипломной работе должно быть, скажем, 5 задач и разбор их с позиций метода ММЧ. Затем — выводы, рекомендации).

АЛЬТШУЛЛЕР: вернёмся к задаче. Мы шли двумя путями. ММЧ (если слишком крепко за него держаться) дает четыре направления. Если решать без маленьких человечков (или взять только общую рекомендацию, даваемую "человеческой" моделью), формулируем ФП, автоматически разрешаем его разделением во времени. Вещество В2 должно иметь какой-то коэффициент линейного расширения до температуры во столько-то градусов и должно иметь другой коэффициент выше этой температуры.

ЗЛОТИН: ещё должна быть краткая формулировка ФП: вещество должно быть и не должно быть. Это указание на фазовый переход.

АЛЬТШУЛЛЕР: Нерасширение вещества должно быть и не должно

быть.

(ВОЗРАЖЕНИЯ: в АРИЗе написано, что ФП надо формулировать применительно к зоне объекта, а не к "нерасширению вещества")

АЛЬТШУЛЛЕР: ещё раз подчеркиваю, что АРИЗ — правила для размышлений (В этих правилах нет ничего абсолютного, не допускающего дальнейшего изменения, уточнения).

(ШУМ).

ЗЛОТИН: вот вы говорите, что АРИЗ — не догма. И что трудности хороши, поскольку они заставляют думать. Но если мы скажем слушателям: "Можете не придерживаться буквы, придерживайтесь духа"- все!

АЛЬТШУЛЛЕР: надо сказать по-другому. Если какой-то шаг, точно выполненный, абсолютно ничего не дает, подумайте, как изменить этот шаг и предположительно запишите.

ЗЛОТИН: пишут отсебятину, а потом добавляют, что АРИЗ не отменяет здравого смысла.

АЛЬТШУЛЛЕР: до 75-го года, когда все задачи пропускали через АРИЗ, было опасно допускать такую самостоятельность. Теперь есть надежные механизмы для решения стандартных задач. Чего же бояться? Почему не сказать слушателям, что не все оставшиеся нестандартные задачи гладко проходят через АРИЗ? Надо учить духу, а не букве АРИЗ.

ЗЛОТИН: это рискованно говорить даже нам.

(ШУМ).

АЛЬТШУЛЛЕР: нет, я не думаю, что это надо скрывать от слушателей. Тенденция развития (ТРИЗ) очень четкая: пройдет энное количество лет, и стандартизованная часть ТРИЗ станет основной рабочей частью. АРИЗ останется для исследователей, для прощупывания новых (более сложных) задач, в научном творчестве, при решении задач социальных, художественных и т.д. (Словом, АРИЗ

уйдет в новую часть "поля задач"). Там он будет (временами) снова буксовать… Не надо бояться показывать несовершенство АРИЗ.

ВОПРОС: значит, Вы рекомендуете начинать обучение со стандартов?

АЛЬТШУЛЛЕР: (Сегодня) я этого сказать не могу. Надо срочно перестраивать стандарты, вводя в них понятия ИКР и ФП, т.е. узловые понятия из АРИЗ. Иначе человек строит веполь… и громоздит сложнейшее устройство, отходя от ИКР. Когда мы преобразуем стандарты, введя в них ИКР и ФП, начинать обучение можно будет со стандартов.

ПЕТРОВ: Мы с самого начала отучим думать. Будет лень думать.

АЛЬТШУЛЛЕР: А что мы теряем? Ну, кто-то не любит думать…

ПЕТРОВ: никто не любит думать!

АЛЬТШУЛЛЕР: хорошо, примем этот постулат Петрова. Ваши слушатели приходят к вам, имея тридцатилетний стаж любви к недуманью. Ну еще месяц не подумают, получив при этом стандарты — мощный аппарат. Иначе (если давать стандарты в конце) они вам не простят, что так долго томили…

ЗЛОТИН: Я уже с этим сталкивался. После изучения стандартов некоторые слушатели говорят: "А зачем раньше крутили нам мозги?"

АЛЬТШУЛЛЕР: В незнакомой аудитории я бы начал с законов развития технических систем, потом перешел бы к упражнениям по увеличению степени идеальности, по веполям. Если идет хорошо — можно переходить к стандартам. У нас переходный курс. Сегодня стандарты имеют недостаток — они не впитали понятие ИКР. Перестройка стандартов — вопрос пяти-шести месяцев. А пока подчеркну необходимость при любом построении курса с самого начала и все время вырабатывать у слушателей умение видеть ИКР и каждое свое действие соотносить с ИКР. Это главное в перестройке мышления.

БОГАЧ: если мы даем стандарты — какая же это перестройка мышления?

АЛЬТШУЛЛЕР: (Нынешние) стандарты не перестраивают мышления. Но сделаем через 5-6 месяцев новую систему стандартов (с ИКР и ФП).

(ШУМ, ОБСУЖДЕНИЕ: почему до сих пор нет книги по стандартам).

АЛЬТШУЛЛЕР: Давайте в порядке отдыха вернемся к задаче. Мы сделали шаг 3.4. перейдем к 4.1.

(Читает по книге вопросы шага 4.1, отклоняя их — применительно к данной задаче. Это вызывает возражения).

СЕЛЮЦКИЙ: надо все попробовать.

АЛЬТШУЛЛЕР: У Вас какие-то буржуазные замашки. Вы хотите захапать все возможные решения, связанные с этой задачей. А у меня скромное пролетарское желание — я хочу получить одно, но самое хорошее решение.

ВОПРОСЫ: А как Вы узнаете, что оно самое хорошее? Каков критерий?

АЛЬТШУЛЛЕР: Чтобы ничего не усложнилось, чтобы не было отступления от ИКР, чтобы вдруг не появился — в дополнение к пластинке — "автомат" размером в тот, что выдает газированную воду… Точнее: я буду бороться за максимальную близость к ИКР в пределах оперативного поля ..

Итак, противоречие: "Вещество В2 должно расширяться…" Просто огромное желание заменить эти (надоевшие) слова другими: в веществе должна возникнуть ползучая сила (способность легко удлиняться = ползучесть).

(СМЕХ)

Никакой дикости нет. Эта штука (нижний слой пластинки), мало ползет. При температуре, скажем, 30 гр. С. должен раздаваться звонок — и она должна начать ползти со страшной силой.

(ШУМ).

МИТРОФАНОВ: Давайте дадим слово руководителю, а то вы не даете ему ничего сказать.

АЛЬТШУЛЛЕР: Вы бы утром видали это ЦУ. Сейчас, на исходе дня, пусть говорят, сколько угодно.

МИТРОФАНОВ: Вы, Г.С., просто либерал и демократ. Когда я говорю, они у меня молчат.

(СМЕХ).

МИТРОФАНОВ: Вы их довели до того, что они и себя не слушают. Я сижу между двумя (Злотиным и Литвиным) и уже оглох.

АЛЬТШУЛЛЕР: Я все занятия провожу так. Если слушатели молчат, считаю занятие провалившимся. Очень доволен, когда возникают дикие дискуссии… Итак, повышается температура, металл (нижнего слоя пластинки) медленно удлиняется. Если так пойдет дальше, пластинка сломается (т.к. металл верхнего слоя удлиняется сильнее). С какого-то момента должен измениться коэффициент теплового расширения (нижнего слоя пластинки). Но, порывшись в памяти, я не вспоминаю такого фазового превращения, при котором (резко) меняется этот коэффициент. Есть и другой путь, который представляется принципиально более перспективным: ввести какую-то дополнительную силу, какой-то дополнительный физический эффект. Тут я уже не привязан к одному физическому явлению (тепловому расширению), есть возможность использовать другие физэффекты (в помощь тепловому расширению).

(ШУМ.Одновременно несколько человек высказывают мысль: надо использовать эффект "памяти формы").

Следующий шаг — указать конкретное вещество, которое обладает эффектом "памяти формы". Трудностей здесь нет: существует множество таких веществ, просто нужно подобрать такое вещество, в котором "ползучая сила" появится при заданной температуре.

ЗЛОТИН: как задачедатель, хочу сказать об этой задаче. Ее решал два месяца очень сильный слушатель — Б.А. Лярский, к.т.н. Задача по его работе. К использованию эффекта "памяти формы" мы тоже подходили. Но почему-то решили, что эффект этот проявляется только в одном виде сплава при температуре 70-100 гр. С. (а надо 300-400) — и мы от этого отказались.

/Известны сплавы с разной температурой перехода. Но в данном случае не обязательно, чтобы "ползучая сила" проявлялась на протяжении всего нагрева би-пластинки. Достаточно, чтобы переход осуществлялся в тот момент, когда силы сдвига станут близки к предельным. Нижняя пластинка удлинится (или верхняя укоротится), напряжения будут сняты. Дальнейший нагрев снова создаст напряжения, но они уже не выйдут за предел допустимого — это можно рассчитать/.

ЗЛОТИН: Лярский решал подробно, начал с первой части АРИЗ. У него на первую часть ушел месяц.

АЛЬТШУЛЛЕР: конечно, можно решать и так, как Ваш слушатель. Но я так (действовать) не стал бы. Надо сначала рассмотреть мини-задачу. Все остается прежним, исчезает недостаток. Прежде чем влезть в месячный анализ и рассматривать переходы в надсистему и наднадсиситему, выгоднее взять и прогнать

мини-задачу с шага 2.1.

(Далее разговор перешел на проблему внедрения и занятие вскоре закончилось).

/В сентябре, вернувшись в Баку, я получил бюллетеньизобретений N 29-1980. Просматривая бюллетень, на стр. 2VI нашел а.с. N 754 487: "Термобиметалл для преобразования тепловой энергии в механическую, состоящий из двух слоев разнородных металлов, о т л и ч а ю щ и й с я тем, что с целью повышения чувствительности и релейности срабатывания, один из слоев выполнен из сплава, обладающего изменением модуля упругости в пределах от 2.5 до 4 раз в температурном интервале 30-40 гр.С., например, из сплава системы никель-титан эквиатомного состава".

Это совпадает с решением, полученным в Петрозаводске. Хотя сплав, конечно, может быть и другой.

Таким образом, правильность полученного решения подтверждена фактом выдачи а.с.

Возможно ли лучшее — т.е. более близкое к ИКР решение?

Чтобы ответить на этот вопрос, надо снова рассмотреть задачу, введя дополнительное ограничение: заменять вещества слоев пластинки нельзя. Ход решения остается без изменений, но "ползучую силу" должны создавать те вещества, из которых создана пластина. А они не обладают свойством "памяти формы". Возникает любопытное ФП: пластина должна обладать свойством "памяти формы"

(чтобы задача была решена) и не должна обладать этим свойством (чтобы удовлетворять новым ограничениям задачи) … Типовой прием: принцип предварительного антидействия. Пластина должна быть изготовлена заранее напряженной, т.е. при нормальном положении (контакт замкнут) пластина максимально изогнута, скажем, влево. Начинается нагрев. Пластина не изгибается (как обычно), а, наоборот, выпрямляется. Напряжения в ней падают. Наконец, при

температуре, которая раньше была предельной, пластина становится ровной, напряжений нет. Дальнейшее повышение температуры — пластина изгибается вправо, появляются напряжения. Результат: "антинапряженную" пластину можно нагревать до температуры, вдвое большей, чем обычную пластину. Любопытно, что все эти фокусы

можно рассматривать, как своего рода эффект "памяти формы" на макроуровне/.

* * *

Это — информация для размышлений. Поэтому я не буду

перечислять выводы. Отмечу только главное.

Раньше (до ввода в действие стандартов) все задачи проходили

через АРИЗ. В большинстве эти задачи шли гладко. Поэтому важно

было научить точному применению шагов (операций) АРИЗ. Теперь

основной поток задач направлен в иное русло — к стандартам. Все

большее число задач становится стандартными и может быть решено

без АРИЗ. Пока мы, в учебных целях, пропускаем по АРИЗ и

некоторые стандартные задачи, чтобы научить выявлению ИКР и ФП.

Но эти операторы так или иначе будут введены в систему

стандартов. Значит, скоро на долю АРИЗ придутся только

нестандартные задачи, т.е. _задачи особой трудности … В этих

условиях надо по-иному пользоваться АРИЗ и по-иному учить работе

с АРИЗ.

Среди нестандартных задач будет все больше и больше таких, которые будут "со скрипом" проходить по АРИЗ. Тут уже недостаточно простого, формального подхода к выполнению операций: записал и пошел дальше. Придется действовать по такой схеме: Продвинувшись на несколько шагов, возвращаться назад (1). Потом, скорректировав формулировки, снова уходить вперед (2) и т.д.

Поскольку на долю АРИЗ будут приходиться все более и более каверзные задачи, часто будут возникать трудности, неясности и — как следствие — развилки, ведущие к перебору вариантов. Нельзя идти в развилки! Энергию надо тратить не на перебор вариантов, а на уточнение логики решения. Если где-то появилось два варианта — не надо их перебирать: скорее всего это ничего не даст, просто

возникнут еще три или пять вариантов (развилки — как болото: только влезь, потом не выберешься…). Встретив развилку, надо вернуться на несколько шагов назад, проверить логику шагов, точнее выполнить операции. В отдельных случаях можно даже наметить предполагаемые коррективы к правилам выполнения шагов — если эти коррективы опираются на законы развития технических систем и позволяют избегать развилок. Разумеется, надо не сразу — с одной задачи — вносить эти изменения в текст АРИЗ. Иначе будет столько АРИЗов, сколько задач (а сильных решений не будет). Предполагаемые изменения надо брать на заметку и накапливать по ним материал для обсуждения.

──────────── * ────────────

В основу этой записи положена магнитофонная запись, сделанная Б.Л. Злотиным. При переписке с магнитофона, как отмечает Б.Л. Злотин, многое пропало: не слышно тех, кто сидел дальше 3-4 метров от микрофона, а иногда невозможно разобрать, что говорят одновременно 5 или 10 человек.

При подготовке записи была использована также краткая Запись- конспект, сделанная в Петрозаводске А.А. Михайловым. Помогли и снимки у доски (на них видны записи шагов), присланные Э.Л. Каганом и Ю.Г. Мариловцевым.

Приношу благодарность всем, чьи материалы использованы при подготовке этой записи.

Г. Альтшуллер

27/Х-80

Заключение Б. Злотина – 2026 год

Прошло уже 46 лет с этого памятного семинара. ТРИЗ ушел очень далеко. Наше решение задачи потребовало добавки к существующему оборудованию пары медных проводов, общая стоимость внедрения даже не рассчитывалась – она практически равна нулю. Вредный эффект был полностью ликвидирован. За полгода все было внедрено.

А для решения с биметаллической пластинкой с памятью формы я провел небольшое экономическое исследование:

Наш завод потреблял в год порядка 200 килограммов термобиметала, при цене порядка 10 рублей за килограмм. – всего около 2000 рублей. Во всем СССР производилось в год порядка 10 тонн термобиметала – примерно на 100000 рублей.

Для создания термобиметала с памятью формы нужно обеспечить соединение разных слоев, это возможно только совместной прокаткой, изготовление стана даже небольшого очень дорого. Экономисты по моей просьбе провели оценку стоимости проекта – получилось 3–5 миллионов рублей (в ценах той эпохи), 3–5 года работы без гарантии что это удастся. Естественно, никто такую работу не собирался делать.

Прошло 46 лет, а решение с термобиметалом с памятью формы не внедрено и, по-видимому, никогда не будет внедрено – появились другие, лучшие способы создания сигналов, основанные на применении микрочипов.

Решение задачи высоковольтного выключателя

Характеристика сравнения

Изобретение

Б. Лярского и Б. Злотина

Изобретение

Г. Альтшуллера

Оценка

З/Л

А

Широта применения

Только для электрических выключателей большой мощности, выпускаемых нашим заводом

Для любых объектов где требуется управление по температурным режимам

+

Ожидаемая стоимость устройства

В пределах нескольких рублей

В пределах нескольких десятков рублей

+

Ожидаемая стоимость разработки

Нулевая

В пределах нескольких миллионов рублей

+

Ожидаемый срок внедрения

Год

5 — 15 лет

+

Срок внедрения по факту (взгляд из 2026 года)

Было внедрено за 6 месяцев в серии, потом распространено на защиту других типов электрических аппаратов не только нашего завода

Не внедрено, хотя прошло уже 46 лет и это решение стало ненужным, появились другие методы защиты аппаратов

+

Конечный вывод был такой: Решение Альтшуллера обладало высокой идеальностью "вообще", для человечества. А наше с Борисом Александровичем Лярским решение было высоко идеально для нашей "Электросилы", для нас лично, для конструкторского отдела и моряков. Только такое и могло внедриться.

Позже мы с Аллой Зусман пришли к идее частной (локальной или моментальной) идеальности, связанной с наличием тех или иных ресурсов. И к тому, что всегда развитие конкретных систем идет в направлении частной идеальности. Пока не было случая чтобы она совпала с глобальной. И не было случая чтобы клиент предпочел глобальную идеальность своей личной….

Забавная деталь. Мы могли претендовать на вознаграждение за первые машины с такой защитой, но могли подождать лет 10 и получить максимальное вознаграждение за внедрение принципа на аппаратах такого типа. Б. Лярский предложил решать это мне. Я, как грамотный ТРИЗовец сказал — не верю нашем государству ни на грош, с дурного козла хоть шерсти клок. Берем что дают! Через год мы получили по 50 рублей поощрительного вознаграждения и еще через пару — по 300 — серьезные по тем временам деньги. А мой друг Володя Герасимов в том же году блестяще решил очень важную задачу для атомных электростанций, и всего через десяток лет получил максимальное вознаграждение 20 000 рублей. Добавил к ним еще 30 000 и купил себе отличные джинсы.

Важное замечание.

Много лет назад я показал приведенный выше материал одному из коллег. И он обвинил меня в неуважении к памяти Альтшуллера…

Да какое значение имеет то или иное решение мелкой по сути дела и давно забытой задачи? Генрих Саулович на этом семинаре раскрыл свою творческую лабораторию, превратил нас в исследователей, для некоторых из нас определил все наше будущее развитие… Встречи с ним, совместная работа и дружба — одно из важнейших событий в моей жизни!