Взлет и падение ДДТ

2. Взлет и
   падение ДДТ

Вещество под названием дихлордифенилтрихлорэтан
(ДДТ, или попросту дуст) открыл австрийский
химик Омар Цайдлер в 1874 году. Но только
спустя полстолетия были открыты его
уникальные свойства – возможность
убивать насекомых. В
1939 году швейцарец Пауль Мюллер после
многих исследований предложил использовать
ДДТ в качестве инсектицидного средства
[23].

Мюллер обнаружил особые свойства ДДТ:

– ДДТ мог бороться практически со всеми
насекомыми-вредителями и насекомыми-паразитами:
саранчой, вшами, мухами цеце, тараканами,
клопами;

— запах дуста не отпугивал насекомых,
они садились на обработанные ДДТ
поверхности, листья и т.п. и тут же
погибали;

— не портил полировку и другую мебель;

— оказался очень устойчивым и оставался
смертельным для вредных насекомых в
течение нескольких месяцев.

Но окончательный выбор определили два
основных фактора:

— низкая токсичность для теплокровных,
в том числе для человека¹;

— простота изготовления и низкая
стоимость, что позволило быстро наладить
массовое производство ДДТ во многих
странах.

Благодаря ДДТ удалось во многих регионах
избежать эпидемий малярии, сыпного тифа
и многих других болезней, ранее уносивших
миллионы жизней. Во время Второй мировой
войны дуст помог во многих странах
предотвратить эпидемию сыпного тифа,
переносимого вшами, во многих странах.
Его использовали в домах, чтобы травить
насекомых-паразитов.

Был найден уникальный препарат для
решения многих проблем человечества –
от защиты растений на полях до борьбы
с эпидемиями опасных болезней.

Поэтому нет сомнений, что Нобелевская
премия 1948 года, присужденная Паулю
Мюллеру, более чем заслуженна.

Рисунок 14. Пауль
Мюллер (1899 – 1965)

После окончания Второй мировой войны
служба здравоохранения США начала
борьбу с малярией в восемнадцати странах
мира. Чтобы оценить важность этой задачи,
приведем только два факта – ежегодно
в мире малярией заболевало 300-400 миллионов
человек, из которых умирали три-четыре
миллиона.

Результаты применения ДДТ ошеломили
мировое сообщество. Так, например, в
Греции удалось сократить заболеваемость
с двух миллионов случаев до 50 тысяч
в год. То, что препарат сохраняет жизни,
было признано мировым сообществом.

В 1955 году Всемирная организация
здравоохранения (ВОЗ) приняла программу
всемирной ликвидации малярии. В рамках
программы с помощью ДДТ были уничтожены
переносчики болезни, малярийные комары,
и на Карибах, Тайване, на Балканах, а
также островах Тихого океана. Инфекции
был нанесен сильнейший удар. Дуст
распыляли над полями, болотами, лесами.
К 1960 году малярия была ликвидирована в
одиннадцати странах, включая Соединенные
Штаты. Резко сократилось количество
заболеваний во многих странах Азии.
Так, например, в Индии с 1952 по 1962 год
использование ДДТ снизило число больных
со 100 миллионов до 60 000 человек в год. Более
чем в 1500 раз!

Рисунок 15. Распыление
ДДТ в США, Орегон, 1955 г.

Оставалось совсем немного, чтобы добить
малярию, но… этого не произошло. Что же
случилось?

Еще в 1950 году некоторые ученые в США
определили, что содержание ДДТ в тканях
людей в зонах, где он активно применялся,
достигло 5,3 мг/кг, а к 1953 году утроилось.
А некоторые токсикологи установили
зависимость между применением препарата
и ростом заболеваемости гепатитом и
пневмонией в сельской местности, где
использовался препарат. Стали появляться
статьи о возможных отдаленных последствиях
его применения. Была выдвинута гипотеза
о накоплении ДДТ в тканях организма
человека в течение жизни. Например, было
определено, что содержание препарата
в жире рыбы в районах, где он применялся,
в пять раз выше, чем его концентрация в
воде. Появились статьи о вредном
воздействии ДДТи на птиц. Например,
через три дня после обработки леса
дустом в штате Нью-Хемпшир отравилось
до 75 % обитавших в этих местах малиновок,
дятлов и других птиц.

Разумеется, все это было основанием для
проведения дополнительных исследований.
И их можно было бы провести, не останавливая
работы по борьбе с опасными заболеваниями.

Что страшнее дурака? Обычный ответ –
дурак с инициативой. Но в жизни это не
так. Нет ничего страшнее фанатика,
который использует научные знания,
трактуя их в популистских целях. Именно
таким человеком оказалась писательница
Рэйчел Карсон. Биолог
по образованию, она стала известна
благодаря своей литературной деятельности.
Ее книга «Море вокруг нас» была издана
в 1951 году и стала бестселлером. По книге
сняли документальный фильм, который
получил премию «Оскар». К 1960 году в США
не было человека, который не знал бы
Рэйчел Карсон [24-26].

Рисунок 16. Рэйчел
Карсон (1907–1964)

В 1956 году ее внимание привлекло
использование ядохимикатов в сельском
хозяйстве. А в 1962-м году Рэйчел Карсон
опубликовала книгу «Безмолвная весна».
В книге указывалось, что ДДТ – страшный
яд, который отравляет организм и вызывает
у людей рак. Кроме этого, по мнению Рэйчел
Карсон, он убивает птиц. Книга была не
столько научной, сколько популистской.
Реальных серьезных доказательств в
книге не было. В основном только гипотезы,
фантазии, но зато это была хорошо
написанная литература со множеством
рассуждений и эмоций.

Смертоносное воздействие на насекомых,
по аналогии, переносилось на людей и
птиц. Научных доказательств обоснованности
такого переноса не было, но их и не
требовалось. Ведь книга-то была как бы
художественная, а не научная. Книга
вызвала огромный интерес и подняла
целую волну борьбы против использования
ДДТ. Ажиотаж быть таким, что тогдашний
президент Джон.Ф. Кеннеди и Конгресс
создали парламентскую и президентскую
комиссии по «делу о пестицидах». Чтобы
оправдать деятельность всех этих
комиссий, начались активные поиски
научного обоснования вреда использования
ДДТ².
И комиссии не подвели.

ДДТ был обнаружен даже в Антарктиде. В
Швеции, в почве, обнаружилось содержание
ДДТ в пять раз большее, чем должно было
быть по расчетам.

Анализы показали, что у людей, страдающих
заболеваниями сердечно-сосудистой
системы, концентрация пестицидов
организме выше, чем у здоровых людей.

Появились данные, что у матерей, в молоке
которых было повышенное содержание
ДДТ, недоношенные дети рождались в два
раза чаще, а мертворожденные
в 1,5 раза чаще. Медики потребовали
запретить использование ДДТ.

Атака экологов была настолько мощной,
что в 1972 году ДДТ был запрещен в США, а
затем и в других странах мира.

Многие ученые и в то время усомнились
в выводах, приводимых экоактивистами
и некоторыми исследователями, пытались
образумить общество, предотвратить
запрет ДДТ.

Им было ясно, что Рэйчел Карсон выстраивала
фразы так, чтобы навести читателей на
нужные выводы, давала неполные данные,
опуская факты, не укладывающиеся в ее
концепцию обоснования вреда ДДТ. Ее
утверждения о том, что ДДТ вызывает
лейкемию и другие онкологические
заболевания, болезни печени, преждевременные
роды, врожденные дефекты и ряд хронических
заболеваний, были голословны, ничем не
подтверждались. То есть все это были
малообоснованные гипотезы, которые,
разумеется, стоило проверить, но ни в
коем случае нельзя было на их основании
делать выводы и принимать решения.

В 1970 году Национальная академия наук
США заявила, что «можно по пальцам
пересчитать химикаты, которым человечество
обязано в такой степени, в какой оно
обязано ДДТ… За два с небольшим года
этот препарат позволил спасти от малярии
500 миллионов человек».

Американский агроном и селекционер
Норман Борлоуг, получивший Нобелевскую
премию за разработку зерновых специально
для тропических стран, пытался апеллировать
к разуму. В Комитете по продовольствию
и здравоохранению при ООН он спрашивал:
«Что опаснее ДДТ или голод?» Он обращал
внимание на то, что остатки ДДТ были
обнаружены в образцах почвы 1911 года,
когда ДДТ еще не производили.

Но его никто не хотел слушать!

Были факты, не укладывающиеся в придуманную
Карсон концепцию. Например, было
непонятно, почему в Швеции в жировой
ткани горожан содержится ДДТ больше,
чем у сельских жителей? Должно было
быть наоборот.

Анализ панцирей крабов, живущих в местах
сброса городской канализации в
Лос-Анжелесе, показал содержание ДДТ,
в 45 раз большее, чем в хитиновых
оболочках их собратьев, обитавших
в оросительных системах рисовых
полей, где и использовался пестицид.
Это было совершенно необъяснимо.

Однако все, что не укладывалось в теорию
вредоносности ДДТ, игнорировалось.
Развернутая в СМИ экоактивистами
пропаганда заглушала любое сопротивление,
любые призывы к здравому смыслу.

В эти годы были заложены основы
экологического движения, иконой которого
стала Рэйчел Карсон. Начали формироваться
организационные структуры этого
движения. Появление экологического
движения стало настолько важным и
привлекательным для государственных
и общественных бюрократических структур,
что здравый смысл, к которому призывали
серьезные ученые, был отброшен в угоду
выгоде, которую сулили бюрократии
запреты ДДТ. Ученые, пытавшиеся
сопротивляться этой истерии, подвергались
обструкции и гонениям, объявлялись
врагами человечества, пособниками
капитала, продавшимися за деньги. В
пропаганде активно участвовала пресса,
для которой любые скандалы становились
информационными поводами и возможностями
расширять свою аудиторию, свои тиражи,
а, значит, и прибыль.

Казалось бы, если есть опасность в том,
что ДДТ попадает в пищу, то можно было
бы ограничиться запретом использования
ДДТ в сельском хозяйстве, но продолжать
применять его в общественном
здравоохранении. Это сохранило бы жизнь
миллионам людей. Но «прогрессивные»
экоактивисты не соглашались ни на какие
компромиссы. Без каких-либо исследований
и доказательств они утверждали, что при
отсутствии запрета на ДДТ люди будут
умирать от множества заболеваний, в том
числе рака.

Настоящие ученые пытались сопротивляться.
В 1970-е годы были разработаны модификации
ДДТ, которые в отличие от первых образцов,
не разрушающихся в течение 180 лет,
разлагались в растениях в течение месяца
на 90 % и были достаточно безопасными. В
те же годы были разработаны специальные
добавки, ускоряющие распад ДДТ в почве.
Но оголтелые экоактивисты стояли
насмерть – они требовали запрета любых
видов ДДТ. И добились своего.

С тех пор прошло более 40 лет. Экоактивисты
и ученые провели многочисленные
исследования и потратили миллиарды
долларов, но так и не смогли доказать,
что ДДТ канцероген или яд для людей.

Статистика показала, что ни в США, ни в
Канаде, ни в Европе ДДТ не вызвал у людей
никаких болезней, которыми пугала в
своей книге Рэйчел Карсон. А единственным
типом рака, заболеваемость которым
увеличилась в США в эти годы, был рак
легких, вызванный не ДДТ, а курением.
ДДТ оказался одним из самых безопасных
средств от насекомых, когда-либо
изобретенных человеком. Он был гораздо
безопаснее многих пестицидов, занявших
впоследствии его место.

В 2002 году главная организация США,
надзирающая за лекарствами, «Centers for
disease control», признала доказательств того,
что ДДТ вызывает онкологические
заболевания, нет. Не появилось и
доказательств того, что его накопление
в организме человека вредно сказывается
на здоровье или провоцирует какие-либо
другие заболевания.

Разумеется, есть его большими ложками
не рекомендуется, но и особого вреда он
не наносит. Более того, его можно
использовать как лекарство при отравлении
барбитуратами³.

Несмотря на давление экоактивистов и
сторонников разного рода «страшилок»,
национальная токсикологическая программа
США вынуждена была признать ДДТ умеренно
токсичным веществом, а ВОЗ – умеренно
опасным. В 2006 году ВОЗ восстановила ДДТ
в рамках своих программ по ликвидации
малярии. 

Человечество заплатило высокую цену
за то, что поддалось этой истерии
экоактивистов.

Отказ от использования ДДТ нанес
колоссальный вред в борьбе с малярией.
Если, например, в Шри-Ланке к 1963 году
число заболевших с традиционных для
острова трех миллионов снизилось до 18
(!), то уже к 1968 году, после отказа от
использования ДДТ, число заболевших
достигло 600 тысяч. В Индии число заболевших
малярией с 60 000 в 1970 году, когда была
закончена программа использования ДДТ,
менее чем за десять лет выросло до шести
миллионов.

По разным оценкам, за тридцать лет
действия запрета на использование ДДТ
от малярии и других болезней, которые
могли бы быть искоренены с его применением,
погибло от 14 до 80 миллионов человек. Это
человеческие жизни, которые могли бы
быть сохранены, если бы не усилия
алармистов от экологии!

Страшно, когда вопросы развития общества
решают не ученые, а малограмотные
фанатики. Еще страшнее, когда за этим
стоят интересы политиков, СМИ и бюрократии.

Кому было выгодно существование этой
страшилки, вы без труда уже догадались.
И все же.

Главный очевидный бенефициар – Рэйчел
Карсон. Она получила мировую известность
и даже после смерти является иконой
экологического движения.

Бюрократия всех уровней (от местной
до ООН).

В частности, вместо небольшой Комиссии
по пестицидам в 1970 году появилось
Агентство
по охране окружающей среды США. А это
уже совсем другой масштаб бюрократического
аппарата и финансирования.

В 1967 году был создан Фонд
защиты окружающей среды. Эта общественная
организация инициировала судебные
процессы против властей США в защиту
прав людей на чистую окружающую среду,
в том числе против неумеренного применения
ДДТ и других ядохимикатов. 

И, хотя проблема ДДТ, ради которой Фонд
защиты окружающей среды был создан,
исчезла, сама структура продолжает
успешно развиваться. Она находит все
новые и новые «страшилки» по защите
человечества от мифических экологических
угроз. В настоящее время Фонд защиты
окружающей среды занимается защитой
мира от глобального изменения климата.

Левые политики и «зеленые» партии.
Они делают себе имя на призывах к защите
окружающей среды и получают голоса
избирателей.

Производители пестицидов, которыми
замещали дешевый ДДТ. Они заработали
миллионы долларов, производя гораздо
более дорогие и опасные химические
препараты.

СМИ, получавшие массу информационных
поводов для публикаций, телевизионных
передач и шоу, травившие настоящих
ученых.

Для создания и продвижения этой
страшилки ее глашатаи использовали
множество ухищрений.

Первое,
что они сделали, это подменили зону
опасности –
перенесли смертоносное
действие ДДТ с насекомых на теплокровных.

Далее
целый ряд манипуляций с экспериментами
и информирование общества о сути
проблемы. А именно:

отказ
рассматривать данные, не укладывающиеся
в концепцию (в частности, не учитывалось
то, что следы ДДТ имелись в
образцах почвы 1911 года, когда ДДТ еще
не производили);

оглашение непроверенных гипотез,
публикация научных исследований и
точек зрения только тех ученых, у которых
были аргументы в пользу продвигаемой
теории;

тестирование в запредельных условиях
с некорректным переносом результатов.
Например, в начале 1970-х годов появилась
информация о том, что ДДТ вызывает рак
у мышей. Со временем стало известно, что
опасность рака связана с размером дозы
ДДТ, которую давали мышам. Но, решив
получить заранее желаемые результаты,
ученые повышали содержание ДДТ в рационе
мышей, до тех пор, пока не получили
необходимые цифры. В реальных условиях,
при корректных экспериментах никакого
влияния ДДТ на заболеваемость раком
обнаружено не было.

Примечание: оказалось, что образование
раковых клеток у животных можно
стимулировать при помощи существенного
повышения в их рационе различных веществ,
даже соли и витамина А.

Мнение автора

Страшно, когда идейными вдохновителями
страшилки являются фанатики, люди с
патологиями психики и невообразимо
раздутыми амбициями, которые продвигают
свое детище любой ценой. Но страшнее
то, что за фанатиками всегда стоят
циничные бенефициары – беспринципные
политики, продажные ученые, расчетливая
бюрократия, алчные предприниматели.

* * *

Больше историй о страшилках можно
прочитать в книге Льва Певзнера «Страхи,
которые нам навязывают», Из-во РИДЕРО,
2020

https://ridero.ru/books/strakhi_kotorye_vam_navyazyvayut/?srsltid=AU7gw4Ue9q2_no1blrixQ0K9XnHihKHUqRpzFfI8nF5s3Qmi67R7bSky