Комментарий Л. Певзнера к переписке 1982 года

Я читал переписку Злотин–Альтшуллер за 1982 год, и оживали воспоминания.

На семинар ИПК Минцветмета в апреле 1982 года я попал по рекомендации днепропетровского тризовца Юры Ступникера, с которым познакомился на конференции в Челябинске в 1980 году, куда попал совершенно случайно, ничего не зная о ТРИЗ (сейчас он где-то в Израиле, говорят на территориях. Спит с автоматом узи под подушкой). Года полтора мы переписывались с ним, и он сообщил, что в апреле 1982 года Альтшуллер будет проводить семинар в Свердловске, и он написал ему обо мне.

Я, молодой и очень нахальный, пришел в институт повышения квалификации, ввалился в комнату, где сидели Альтшуллер с Инюшкиной (она была доцентом, методистом от ИПК и организатором семинара) и сказал, что хочу посещать семинар.

— А вы кто? — спокойно спросил Альтшуллер.

— Я, Лев Певзнер, Юра Ступникер написал вам обо мне!

— А, да, ну что ж, ходите!

Оставалось ещё согласовать с начальством, но на удивление меня легко отпустили на все 4 недели семинара, с условием, что закрою вечерние и ночные смены на ВИЗ, где проходили балансовые плавки. Я работал в Уральском НИИ чёрных металлов, и ВИЗ был базовым предприятием. Балансовые плавки — это когда металл, получаемый с Челябинского меткомбината, проходил под полным контролем нашей лаборатории листового проката в ЦХП и превращался в трансформаторную сталь. Каждая плавка проходила около недели от подката до готовой стали. Естественно, в ночную и вечернюю смену никто выходить не хотел, а я согласился.

Так начались 4 недели ада. Днём с 9 до 3 мы занимались в ИПК, а затем я обедал и шёл в вечернюю или ночную смену, где делал домашнее задание, что занимало 4–6 часов. Благо времени было достаточно, просто раз в час надо было вырезать пробу из рулона металла (5 минут работы), а затем был час свободного времени. Небольшой пересып дома и снова на занятие. И так 4 недели с одним выходным, на который давалось повышенное домашнее задание.

Занятие вёл, в основном, Альтшуллер, немного помогал Володя Петров, на котором была ещё проверка домашних заданий. Володя Герасимов занимался проверкой домашних заданий и иллюстраций наших заданий по РТВ в виде красивых плакатов.

В общем, было хотя и трудно, но весело.

В пятницу 30 апреля 1982 года семинар закончился. Слушатели разъехались по домам, улетели в Ленинград Петров и Герасимов, а Альтшуллер остался один, поскольку в Баку самолёт был ночным. Я пришёл к нему в общежитие ИПК на Гоголя 25, и мы провели с ним весь вечер. Сначала в номере пили чай, а потом гуляли по Свердловску. В конце апреля в Свердловске было тепло, почти лето.

ГС рассказывал о своей жизни, школе лётчиков, создании АРИЗ, аресте, допросах, годах, проведённых в лагерях на шахте под Воркутой, амнистии…

Обсуждали развитие АРИЗ, и я сказал:

— Смотрите, теперь ещё 40 человек будут продвигать АРИЗ!

— 40?! Да если двое останутся, я буду считать это хорошим результатом!

Его прогноз оказался пророческим — из всех слушателей в ТРИЗ остался я и Миша Шустерман (прекрасный детский ТРИЗ-педагог из Норильска, автор книги «Новые приключения Колобка»).

Наша прогулка по городу заканчивалась, и, неожиданно, ГС сказал:

— Вот мы гуляем, беседуем, а кто-то в это время на нас кляузу пишет!

И мы попрощались.

Тогда мы ещё не знали, что в этот день вышла подлая, клеветническая статья в «Комсомольской правде». В то время газеты поступали в продажу на следующий день.

Собственно говоря, скорее всего, меня затянула бы текучка, и я не попал бы в ТРИЗ. Но Танзифа Лукмановна Инюшкина заставила меня читать 12-часовой курс по ТРИЗ в ИПК Минцветмета. Я отбивался, говорил, что не умею. Но она сказала, что пожалуется Альтшуллеру. Почему-то я испугался этой угрозы и начал читать лекции. Сначала было трудно, потом привык, потом стал заниматься разработками. Это было моё начало в пути в ТРИЗ.

Лев Певзнер, Мастер ТРИЗ